Магия забытых душ. Книга 2 - Людмила Валерьевна Закалюжная

Пока Генри принимал душ, я разлила чай по кружкам с позолотой. Горячая картошка дымилась в тарелках, а запах жареного лука смешивался с ароматом свежего огурца, который я докрошила в салат.

Когда сыщик вошел на кухню, то на столе уже было все накрыто. Генри сел напротив меня, взъерошив мокрые волосы. Задорная усмешка играла на его губах, и с ней сыщик походил на озорного мальчишку, который придумал какую-то шалость.

Мы молча накинулись на еду. Что говорить, жареная картошка получилась просто восхитительной, и ее даже сравнивать нельзя с больничной едой.

— Вку-у-усно, — призналась я, когда доела порцию и поднялась, чтобы положить себе добавку.

— И мне, — попросил довольный Генри и протянул пустую тарелку.

И вот лишь когда мы наелись, сытые и удовлетворенные, приступили к чаепитию. Сыщик достал из кармана свернутую в трубку пергаментную карту:

— Рози, ты хотела узнать, что имел в виду мастер Дагер, когда мы видели его след.

— Да, — сказала я, затаив дыхание в предвкушении раскрытия еще одной тайны.

— Мастер Дагер создал оружие против демонов и назвал его «Защитник душ». Он несколько лет работал над ним. Я и Перси уходили в мир духов за знаниями, чтобы мастер мог улучшить оружие, а мы — убить главного демона. Десять лет назад Перси отправился в мир духов вместе с Защитником душ, но демоны почувствовали угрозу и сделали все, чтобы ее устранить. Помнишь черные кресты? — спросил Генри и развернул на столе карту. — Эти кресты не просто так нарисованы, и теперь надо расшифровать головоломку Перси.

Генри ткнул в Хмур.

— Это обитель демонов, Перси почти дошел... он спрятал здесь Защитника. — Сыщик указал на кресты.

Девять черных меток собрались в одном углу. Я водила пальцем по шершавой бумаге, пока Генри рассказывал про Перси, демонов и оружие:

— ...и бросился к выходу, где его ждала Салли.

— Почему ты не пошел с ним, если вы работали вместе? — тихо спросила я, вспоминая, что дядя был с сотрудником из своего отдела, который... погиб. Возможно, если бы Генри был с Перси, то у них бы все получилось? Или... Генри мог...

— Он мне не сказал, — также тихо ответил сыщик. — Я считал, что мы еще не готовы. Перси торопился, твой дядя хотел как можно скорее закрыть все входы.

— Можешь рассказать, какой он... Хмур? — попросила я, глядя на нарисованные кресты, и повернула карту, чтобы посмотреть на них под другим углом.

— Я не был там, Рози. — Генри откинулся на спинку стула, наблюдая за мной. — Но я видел черный туман, который окружает Хмур, словно стережет. От него исходит слабый, но неприятный запах разложения, почти такой же, какой идет от демонов. А еще слышен шепот, похожий на шелест листьев, порой завывания или вскрики. Вот и представь, что там за жуткое место, если на границе уже пробирает дрожь даже меня, — хмыкнул Генри.

Я слушала сыщика, а сама все смотрела и смотрела на метки.

— Вот эти четыре креста образуют прямоугольник, — начала я рассуждать вслух. — Посередине крест выделен чернилами, чтобы привлечь внимание. Под прямоугольником кресты разных размеров, будто указан путь к месту, или, наоборот, место — это жирный крест внутри прямоугольника...

И тут меня осенило.

— Если соединить линиями кресты, то похоже на созвездие... Коготь Вечной Ночи.

— Я знал, что ты заметишь, но что это значит? Почему Перси нарисовал этот знак? Есть предположения? — Генри подался вперед и впился в меня взглядом.

Думай, Рози, думай. Я вдруг вспомнила песенку Перси, когда он готовил зелье:

— Хмур — зелье кипит и бурлит,

Демонам хмуриться велит,

Семь дней будут мрачнее ночи,

И радость забудется точно!

Что-то крылось в этой песенке...

— Странный стишок. Откуда ты его знаешь? — спросил сыщик, отодвигая в сторону чашку с недопитым чаем.

— От дяди. — Я задумчиво стучала пальцами по столу. — Если предположить, что одна строчка — это... Например... «Хмур — зелье кипит и бурлит» — это прямоугольник. Что в Хмуре может кипеть?

Я посмотрела на Генри. Он замер, а потом его брови поползли вверх.

— Есть такое место, в земле разлом, что-то вроде трещины, и оттуда идет пар с запахом серы. Перси рассказывал, похоже на гейзер. Та-а-ак, Рози. Давай дальше. — В глазах сыщика вспыхнуло восхищение, и я тут же почувствовала жар на щеках. А еще восторг, оттого что дело начало двигаться. Появился азарт во что бы то ни стало разгадать дядину загадку.

— «Демонам хмуриться велит» — это может быть крест в центре, — предположила я. — И если сравнивать с текстом, то демонам данное место не нравится.

Сыщик хитро прищурился, на его губах расплылась довольная усмешка:

— Если верить «Хроникам приграничья», то демоны ненавидят места разломов. Их кожа покрывается волдырями от пара, как от кипятка. Твой дядя рассказывал, что как-то за ним увязался демон, бежать было некуда, кроме как к гейзеру. — Генри склонился ближе к столу и тихо сказал: — Демон за ним не последовал. Рози, какая следующая строчка?

— Семь дней будут мрачнее ночи. — Я обвела кресты, образующие прямоугольник. Идей больше никаких не появлялось. Эх, если бы я хоть раз побывала в мире духов, то наверняка бы сообразила. Было нарисовано девять крестов, а в четверостишии упоминалась цифра семь.

— В мире духов нет дня и ночи, там всегда полумрак и серый туман. Но есть дни, когда мир погружается в темноту. Это самое опасное время для путешествующих магов. Потому что мы, в отличие от душ, не видим в темноте. И знаешь, сколько дней длится полный мрак? — спросил Генри.

— Семь? — ответила я вопросом на вопрос, ощущая, как холодок пробежал по спине. Сыщик кивнул.

— На семь дней мир духов погружается в полную темноту. Возможно, когда я встану в эту точку, — Генри ткнул пальцем в крест, который находился в центре прямоугольника, — то что-то увижу. Надо поискать в «Хрониках приграничья», когда наступает мрак в мире духов, то, что у нас здесь день или ночь, а может, осень или зима.

— «И радость забудется точно». — Я сглотнула, пытаясь выдавить из себя хоть что-то умное. — Не представляю, что это может значить. Предупреждение? После семи дней мрака радость точно исчезнет.

Генри хмыкнул,