Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

Ренар передал ему копии планов шести домов.

— Проверить аналогичные зоны во всех.

— Ты понимаешь объем?

— Да.

— И хочешь вскрывать стены шести родовых домов на основании одной найденной комнаты?

— На основании трех скрытых систем в моем доме, следа чужого камня, противоречивых записей Дома и комнаты, которую не фиксирует Память.

Саверн посмотрел на планы.

— Хорошо. Вассены.

— Я еду, — сказал Ренар.

— Нет.

— Рой.

— Нет. Ты отстранен от дела Сайла.

— Это старое дело.

— Которое внезапно стало частью дела Сайла.

— Тем более.

— Ты муж подозреваемой.

— Каким образом мой брак мешает мне измерять стены?

Саверн перевел взгляд на меня.

— Потому что стены измеряет подозреваемая.

— Пока точнее твоих экспертов.

— Тальв.

— Это факт.

Спор мог продолжаться долго, но Риана вмешалась:

— Если вы собираетесь спорить еще час, делайте это не в моем доме.

Саверн посмотрел на нее.

— Госпожа Лестен...

— Вы закончили осмотр?

— Пока нет.

— Тогда работайте. Если закончили — уходите.

Мне она нравилась все больше.

Саверн вздохнул.

— Дом Вассенов проверит моя группа.

— Без нее? — спросил Ренар.

— С архитектором палаты.

Я посмотрела на Саверна.

— Теми же людьми, которые составляли новые планы?

Он сразу понял.

— Вы намекаете...

— Я спрашиваю. Кто будет искать ошибки в документах палаты?

— Другие сотрудники палаты.

— Очень независимая система.

— Лада, — предупредил Ренар.

— Что? Это нормальный вопрос.

Саверн медленно сложил планы.

— Вы поедете.

Ренар не показал удовлетворения.

Я тоже.

— Под моей охраной, — продолжил Саверн. — И будете делать только то, что касается планировки.

— А если найду что-то еще?

— Постарайтесь не находить.

— Это уже просила Элла.

— Теперь прошу я.

— Дважды звучит убедительнее.

Он проигнорировал.

— Выезжаем завтра утром.

Ренар сказал:

— Три дня дороги.

— Не обязательно.

Я повернулась.

— Почему?

Саверн посмотрел на меня так, словно собирался сообщить элементарную вещь человеку, который снова забыл устройство собственного мира.

— Королевская палата располагает переходными дворами.

— Это что?

Ренар вмешался:

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что объяснение займет дольше дороги до столицы округа.

— Теперь мне еще больше интересно.

Саверн криво улыбнулся.

— У вас удивительный талант превращать каждую фразу в дополнительную проблему.

— Это профессиональное.

— Не сомневаюсь.

До Вассенов мы в тот день так и не добрались.

Вместо этого Ренар изменил маршрут.

Он сообщил об этом уже в карете, когда мы выехали от Лестенов.

— Мы едем не домой.

— Я уже поняла. Дом в другой стороне.

— В крепость.

Я перестала рассматривать улицу.

— Какую?

— Королевскую.

— Зачем?

Он положил на колени папку Лестенов.

— В деле Вассенов обвиняемая жива.

Я вспомнила.

Погибла хозяйка.

Дом указал на дочь.

— Ее осудили?

— Да.

— Она все еще там?

— Да.

— Семь лет?

— Семь лет и четыре месяца.

— За убийство матери.

— Да.

Я помолчала.

— Ты вел дело?

— Нет.

— Тогда почему едешь ты?

— Потому что я подписывал повторное заключение о достоверности записи Дома.

Вот оно.

— Когда?

— После первого обжалования.

— То есть она утверждала, что запись неправильная.

— Да.

— А ты проверил и сказал, что правильная.

— Да.

Ответы становились короче, но не потому, что он хотел прекратить разговор.

Скорее каждое слово теперь требовало слишком большой точности.

— На основании чего?

— Я лично проверил Дом Вассенов. Система отвечала стабильно. Печати не имели следов вмешательства. Запись воспроизводилась без изменений. Ошибок в зарегистрированном контуре мы не нашли.

— Вы искали незарегистрированный?

— Нет.

— Почему?

Ренар посмотрел в окно.

— Потому что семь лет назад я не знал, что нужно искать отсутствие комнаты.

Вот это звучало уже не как оправдание.

Именно поэтому я не стала давить.

— Как ее зовут?

— Элина Вассен.

— Сколько ей сейчас?

— Тридцать два.

— Значит, тогда было двадцать пять.

— Да.

— Она признала вину?

— Никогда.

— Что утверждала?

— Что в момент смерти матери находилась в северной галерее. Дом показал, что она вошла в кабинет вместе с ней.

— Свидетели?

— Не было.

— Мотив?

— Наследство и конфликт из-за брака.

— Убедительно.

— Было еще несколько обстоятельств.

— Каких?

— Она знала, что мать в тот вечер останется одна. За несколько часов до смерти они поссорились. После смерти часть имущества переходила к Элине. Ее плащ нашли возле кабинета.

— Она объяснила плащ?

— Сказала, что