Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

— А где именно находилась, по ее словам?

— В северной галерее.

— Той самой, которая сложена из серо-зеленого камня.

— Да.

— И в нашем доме вчера появился этот камень.

— Да.

Я посмотрела на него.

— Ты поэтому решил ехать сейчас.

— Да.

— Саверн знает?

— Я сообщил.

— Разрешил?

— Не запретил.

— Очень удобная формулировка.

— Я учусь у тебя.

— Плохое влияние.

— Это ты уже говорила.

Я замолчала.

Он был прав.

Повторы действительно раздражают.

Королевская крепость находилась на северной окраине города и внешне почти не отличалась от административного здания.

Никаких башен с решетками.

Просто серый камень, высокие стены, внутренний двор и слишком много охраны.

Меня пропустили после долгой проверки документов.

Ренара знали.

Это было заметно сразу.

Его не приветствовали с особым почтением, но каждый сотрудник понимал, кто перед ним.

Внутри мы ждали почти двадцать минут.

Я спросила:

— Ты часто сюда приезжаешь?

— По работе.

— Навещать людей, которых помог осудить?

Он повернулся.

Вопрос вышел резче, чем я собиралась.

— Нет.

— Почему сейчас?

— Потому что теперь у меня есть вопрос, который семь лет назад не задал никто.

— Какой?

— Что именно она видела.

Нас провели в небольшую комнату с двумя дверями.

Стол.

Три стула.

Высокое окно под потолком.

Я сразу оценила толщину стены и сама на себя разозлилась.

Похоже, привычка искать лишние пространства теперь останется со мной надолго.

Элину Вассен привели через несколько минут.

Я ожидала увидеть измученную женщину.

Не увидела.

Она была худой, коротко подстриженной, с прямой спиной и очень спокойным лицом. На Ренара посмотрела сразу.

На меня — только потом.

— Дознаватель Тальв.

— Госпожа Вассен.

— Не называйте меня так.

— Как предпочитаете?

— Элина.

Она села.

— Семь лет вы не приходили.

— Да.

— Значит, случилось что-то плохое.

— Да.

— Для меня?

— Возможно, наоборот.

В ее лице ничего не изменилось.

— Это было бы ново.

Ренар сел напротив.

Я осталась сбоку.

Элина посмотрела на меня.

— Кто она?

— Специалист.

— По чему?

Я ответила сама:

— По старым зданиям.

— У палаты закончились свои?

— Не совсем.

Она посмотрела на мое кольцо.

Потом на Ренара.

— Жена.

— Да.

— Та самая?

Я не поняла.

Ренар понял.

— Откуда ты знаешь?

— Здесь тоже приходят газеты.

Вот и еще одна вещь, о которой я ничего не знала.

— Что именно там написали? — спросила я.

Элина впервые слегка улыбнулась.

— Что жена старшего дознавателя подозревается в убийстве королевского проверяющего.

— Быстро работают.

— Преступления любят скорость. Исправления обычно не торопятся.

Ренар принял фразу без реакции.

— Я хочу вернуться к делу вашей матери.

— Не мое дело. Ваше.

— Хорошо. К делу Арины Вассен.

Вот теперь ее лицо изменилось.

Совсем немного.

— Зачем?

— В доме обнаружились возможные незарегистрированные пространства.

Элина смотрела на него несколько секунд.

— Какие?

— Старые комнаты, которых нет в памяти Дома.

Она не спросила, что он имеет в виду.

Не удивилась.

Это заметила не только я.

Ренар подался вперед.

— Ты знала.

— Я говорила.

— Нет. Ты говорила, что запись неверна.

— А что еще я должна была сказать человеку, который заранее решил, что Дом не ошибается?

— Я не вел твой первый допрос.

— Зато подписал заключение.

— Поэтому я здесь.

Она отвернулась к окну.

— Поздно.

— Возможно.

— Семь лет.

— Я знаю.

— Нет. Вы знаете число. Это не одно и то же.

Ренар молчал.

Мне было не по себе.

Не из-за громкости.

Никто не повышал голос.

Просто я сидела рядом с человеком, который начинал понимать, что когда-то мог помочь запереть невиновную женщину на семь лет.

И никакая профессиональная холодность не могла изменить арифметику.

Элина повернулась ко мне.

— Что вы нашли?

Ренар вмешался:

— Сначала я хочу услышать твой рассказ еще раз.

— Он есть в деле.

— Теперь без вопросов дознавателя. Своими словами.

Она улыбнулась.

Не весело.

— Через семь лет решили послушать.

— Да.

— Почему?

Ренар положил ладонь на стол.

— Потому что появилась вероятность, что мы ошиблись.

Элина долго смотрела на него.

Потом сказала:

— Хорошо.

Она начала без подготовки.

— Мать вызвала меня в кабинет после ужина. Мы спорили о свадьбе. Не моей. Моего брата.

Я быстро посмотрела на Ренара.

В материалах он говорил про конфликт из-за брака, но я автоматически решила, что речь шла о ее браке.