Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

Очередной пример того, как легко домыслить чужую историю.

Элина продолжила:

— Она хотела отдать часть моей доли семье невесты. Я отказалась. Мы поссорились в малой гостиной. Не в кабинете. После этого я ушла в северную галерею.

— Зачем? — спросил Ренар.

— Там было тихо.

— Одна?

— Да.

— Что происходило дальше?

— Я сидела у окна. Потом услышала шаги.

— Чьи?

— Не знаю.

— Откуда?

— Из стены.

У меня похолодели ладони.

Ренар не двинулся.

— Повтори.

— Я слышала шаги внутри стены.

— Ты говорила об этом раньше?

— Десятки раз.

— В протоколах этого нет.

Элина коротко рассмеялась.

— Конечно.

Ренар повернулся ко мне.

Я поняла его мысль.

Ивара.

У нас тоже шаги шли внутри стены.

— Что было дальше? — спросила я.

Элина посмотрела на меня.

— Сначала шаги шли параллельно галерее. Потом остановились возле меня. Я решила, что кто-то в соседней комнате, но за стеной не было комнаты.

— Что было по плану?

— Наружная стена.

— Толщина?

— Я не знаю.

— Потом?

— Через несколько минут я услышала мать.

— Голос?

— Нет. Удар.

— Откуда?

— Не из кабинета.

Ренар нахмурился.

— Ты говорила, что звук пришел из кабинета.

— Я говорила, что позже нашла ее в кабинете. Удар был ближе.

— Насколько?

— За стеной.

Он медленно спросил:

— В той же стене, где были шаги?

— Да.

Мы с Ренаром переглянулись.

Элина заметила.

— Что?

Я спросила:

— Как выглядела северная галерея?

— Камень. Окна. Несколько старых ниш.

— Цвет камня?

— Серо-зеленый.

— Со светлыми блестящими включениями?

Она нахмурилась.

— Да.

— На полу была пыль?

— Всегда немного. Камень осыпался.

— В день смерти матери?

Элина задумалась.

— Больше обычного.

— Где?

— У третьей ниши.

Ренар резко спросил:

— Почему этого нет в деле?

— Потому что никто не спрашивал о пыли.

Логично.

Очень.

Я продолжила:

— Что находилось в третьей нише?

— Ничего.

— Размер?

— Человеческий рост.

— Глубина?

— Небольшая.

— Стена за ней ровная?

— Была.

Была.

— Почему "была"?

— После смерти матери нишу закрыли.

— Кто?

— Палата сохранения.

Ренар провел пальцами по столу.

— Когда?

— Через месяц.

— Зачем?

— Сказали, что камень аварийный.

— Кто сказал?

— Не знаю. В документах должно быть.

Я уже почти знала, какой вопрос последует.

Ренар спросил:

— Ты помнишь женщину по имени Севрина Мальт?

Элина не ответила сразу.

Потом медленно произнесла:

— Конечно.

— Почему конечно?

— Она проводила повторную проверку Дома.

— Ты с ней разговаривала?

— Один раз.

— О чем?

— Я сказала, что слышала шаги в стене.

— Что она ответила?

Элина посмотрела ему прямо в глаза.

— Что старые дома звучат странно и через камень может передаваться шум из других помещений.

— Ты поверила?

— Нет.

— Почему?

— Потому что она даже не пошла к третьей нише.

Вот это было важно.

— Объясни, — сказал Ренар.

— Все остальные специалисты измеряли стены, проверяли печати, осматривали двери. Она пришла в галерею и сразу сказала, что там ничего нет.

— Может, уже видела планы.

— Может.

— Еще что-нибудь?

— Перед уходом велела закрыть нишу.

Ренар замолчал.

Элина продолжила:

— Через месяц ее действительно заложили.

— Кто подписал работы?

— Не знаю.

— Мы проверим.

Она посмотрела на меня.

— Теперь расскажите, что нашли вы.

Я не стала спрашивать Ренара, можно ли.

— В доме Тальвов есть проходы, которых не видит Памятный Дом.

Элина не шевельнулась.

— Шаги?

— Мы их слышали.

— Человек?

— Не поймали.

— Следы?

— Да.

— Какие?

Я посмотрела на Ренара.

Он едва заметно кивнул.

— На обуви была серо-зеленая пыль со слюдой.

Элина закрыла глаза.

Всего на секунду.

Потом спросила:

— Из нашего дома?

— Пока не доказано.

— Но вы думаете, что да.

— Мы собирались проверить.

Она несколько секунд молчала.

— В ночь смерти матери я тоже видела след.

Ренар подался вперед.

— Какой?

— В кабинете.

— В деле указаны только твои следы и след матери.

— Не на полу.

— Где?

— На подоконнике.

Я непроизвольно посмотрела на окно нашей комнаты, хотя оно находилось совсем в другой стене.

— Отпечаток обуви?