После развода. Бывший работает на меня - Виолетта Весна

— Цена перестановки?

— Четыре часа на новые паспорта и согласование с клиентом.

— Цена задержки, если один из двенадцати не готов?

— До суток.

— Тогда готовим перестановку заранее. Не применяем без события, но документы должны быть черновиком.

Михаил записал задачу на себя и Климова. Техническую последовательность сохранили основным вариантом, а перестановку начали готовить как резерв. Решение оставалось условным и видимым.

Я открыла финансовую часть. Завершение сделки по складу назначили на четверг, двадцать пятого сентября. После регистрации покупатель перечислял остаток. Банк получал четырнадцать миллионов в частичное погашение долга, пять миллионов шли в зарплатный резерв, остальное покрывало налоги и часть поставщиков. Задаток засчитывался в цену.

— Почему банку четырнадцать, если долг семьдесят восемь? — спросила Тамара.

— Это условие перехода к трехлетнему графику, — ответила я. — После платежа останется шестьдесят четыре миллиона основного долга. Остальные условия — частичная приемка, первый платеж клиента и ежемесячный контроль.

— Если приемка не проходит?

— Банк не утверждает постоянный график. Деньги от склада все равно уменьшают долг, но завод снова оказывается перед требованием.

— Значит, землю продадим, а нас потом все равно могут закрыть.

— Могут. Поэтому сделка имеет смысл только вместе с контрактом. Отменить ее сейчас нельзя без потери задатка и доверия банка.

Тамара записала условие для своего отчета. Открытость не делала план безопасным. Она показывала, где именно он мог сломаться.

На общем обсуждении я снова представила исправленную модель участка. Не повторяла всю историю ошибки, только назвала решение и основание.

— Рекомендация о передаче сборки подрядчику отозвана, — сказала я. — Участок остается в трехлетнем плане. Данные о сервисе и переделке внесены в модель. Ответственные за исходные цифры указаны в приложении.

— А если «Меридиан» уйдет после первой партии? — спросил Соколов.

— Тогда участок получает сервисную загрузку и малые заказы. Его численность пересматривается вместе со всем заводом, но автоматического закрытия нет.

— Вы создаете себе обязательство на три года.

— Я создаю критерий для следующего решения. Если цифры изменятся, совет увидит причину.

К полудню у плана было сорок семь владельцев. Никто не мог переписать срок незаметно, но и я не могла исправить все клетки лично. Это было условием, которое раньше показалось бы мне потерей контроля.

Юрий Светлов приехал на завод впервые. До этого «Меридиан» присылал инженеров, он участвовал удаленно. Юрий прошел участок в защитной каске, проверил номера реле на трех случайных шкафах и попросил рабочего показать карту переделки без помощи начальника.

Серов нашел нужную версию по номеру шкафа, назвал момент затяжки и показал отметку второго контролера. Юрий не похвалил его, только записал номер и сравнил с электронной системой.

В переговорной мы обсуждали финальную схему испытания. Клиент требовал тридцать шесть часов полной нагрузки, наблюдение последних двенадцати часов, запрет скрытых перезапусков и возможность изолировать одну установку только по заранее утвержденному протоколу.

— Если одна установка отключается из-за внешнего датчика, вы хотите остановить пятьдесят девять исправных? — спросила Нина.

— Я хочу исключить возможность убрать неудобный результат и продолжить, — ответил Юрий.

Михаил вывел матрицу.

— Предлагаем три уровня. Повторение перегрева реле или соединения — остановка всей группы. Отклонение другого компонента до безопасного порога — уведомление и решение общей комиссии. Подтвержденный независимый дефект внешнего датчика — изоляция одной установки без перезапуска остальных, если лаборатория и ваш наблюдатель согласны.

— Кто определяет, что датчик независимый?

— Лаборатория по двум контрольным измерениям. До ее ответа установка остается подключенной, если это безопасно, либо изолируется без зачета результата.

Юрий перечитал схему.

— Любое решение попадает в журнал с временем и участниками?

— Да, — ответила Полякова. — Исходные данные передаются на внешний сервер. Локальная копия сохраняется отдельно.

— Сколько установок предъявляете?

— Шестьдесят, — сказала Нина. — К утру двадцать пятого все будут проверены по картам.

— Принимаем пятьдесят девять, если одна исключена по независимому дефекту?

Юрист «Меридиана» открыл проект соглашения.

— Можем принять фактически прошедшие установки, но штраф по исключенной сохраняется, срок по ней — пять рабочих дней.

— Согласны, — ответила я.

— Полный объем триста единиц поэтапно до конца февраля. За каждый перенос — штраф по графику. Аудит остается до завершения договора.

— Согласны при ограничении общей суммы штрафа, которое уже обсуждали.

Юристы сверили пункт. Лимит сохранялся.

Юрий подписал протокол испытания, но дополнительное соглашение оставил до результата. Он не обязан был превращать готовность обсуждать в договор до того, как оборудование пройдет нагрузку.

— Если тест успешен, подпишем двадцать седьмого, — сказал он. — Первая приемка оформляется актом на фактическое количество.

— Банк просит дополнительное соглашение для реструктуризации, — сказала я.

— Банк получит письмо о нашем намерении подписать при успешном тесте. Риск вашего качества мы заранее на себя не берем.

— Это справедливо.

Он посмотрел на меня внимательнее.