После развода. Бывший работает на меня - Виолетта Весна

— Тогда остановимся.

— Ты говоришь спокойно, потому что заранее подготовился?

— Да. Иначе начал бы объяснять, почему нам нужно попробовать, а это снова было бы решением за двоих.

Я отпила чай и обожгла губу. До ответа пришлось подождать.

— Я не готова обещать отношения, — сказала я.

— Я не прошу.

— Но хочу встретиться еще раз.

— Хорошо.

Михаил не спросил дату немедленно. Мы дошли до конца набережной и повернули назад. Он рассказывал о квартире, в которой хотел заменить окна до зимы, я — о соседке снизу, ежедневно жаловавшейся на шум лифта. Бытовые сведения казались новыми, хотя мы когда-то знали друг о друге все расписание.

У старого причала я остановилась.

— Полчаса прошли.

— Да.

— Ты всегда так точно следишь за временем?

— Сегодня поставил таймер без звука.

Я рассмеялась.

— Это ужасно.

— Зато я не сделал вид, будто забыл условие.

Он стоял близко, но оставлял мне достаточно места сделать шаг назад. Я не хотела.

— Можно тебя поцеловать? — спросил Михаил.

Три года назад этот вопрос показался бы мне нелепым между людьми, прожившими вместе четырнадцать лет. Сейчас он был необходим.

— Можно.

Я сама сократила расстояние. Поцелуй получился осторожным только в первую секунду. Потом я вспомнила, как он держит ладонь у моей шеи, а он — что мне не нравится спешка. Знакомое не вернуло нас в прошлое. Оно дало телу память, которую разум не обязан был сразу превращать в решение.

Я отстранилась первой.

— На сегодня достаточно.

— Хорошо.

Михаил не потянулся снова.

— Если мы продолжим встречаться, нужно сообщить Оксане, — сказала я. — Даже без прямого подчинения остается рабочая связь и публичный риск.

— Сообщим завтра. Вместе или раздельно?

— Раздельно. Чтобы у каждого была собственная формулировка.

— Согласен.

Мы пошли к парковке. У моей машины Михаил остановился в двух шагах.

— Я не буду спрашивать, что этот поцелуй значит.

— Значит, что я согласилась на поцелуй.

— Это хороший ответ.

— Другого сегодня нет.

Я уехала одна. Дома долго не открывала рабочую почту, хотя испытание должно было начаться через несколько часов. В половине одиннадцатого Нина прислала общий статус: оборудование лаборатории установлено, пломбы проверены, отклонений нет. Я ответила одним словом: «Принято» — и выключила телефонный звук.

Утром двадцать пятого сентября тест начался в шесть ноль три. Все шестьдесят установок вышли на расчетную нагрузку. Клиент, лаборатория, качество и Климов подтвердили старт. Михаил приехал к восьми и сначала расписался у Нины, потом занял место у пульта.

Мы обменялись обычным приветствием. На работе ничего не изменилось.

В десять Оксана получила два уведомления о личной встрече. Она ответила, что прямого подчинения нет, но до окончания моего временного договора любые решения по Михаилу сохраняются за комитетом, а совместные поездки и расходы нельзя проводить через завод.

В одиннадцать электронная регистрация сделки по складу завершилась. Покупатель перечислил остаток, задаток разблокировали. Из общей цены четырнадцать миллионов ушли банку, пять — в защищенный зарплатный резерв, остальные три миллиона четыреста тысяч — на налоги и поставщиков по согласованному календарю.

К полудню тест прошел шесть часов без отклонений. Следующая контрольная точка стояла в четырнадцать ноль три. Я передала наблюдение Нине и уехала домой спать до ночной смены.

ГЛАВА 16. Тридцать шесть часов

К шести вечера тест прошел треть пути. Шестьдесят линий держались в допустимом диапазоне, внешний сервер принимал данные, наблюдатель клиента подписал две контрольные точки.

Я уехала домой на пять часов. Нина оставалась до смены дежурства, Михаил должен был вернуться к полуночи, Климов отвечал за участок до его приезда. По нашему плану руководители тоже сменяли друг друга: уставший человек не становился надежнее от должности.

В одиннадцать сорок я вернулась. На проходной меня встретил обычный отчет: отклонений нет, замены не проводились, один короткий сетевой сбой длился сорок секунд и закрылся локальной копией. Михаил приехал за десять минут до меня и уже принял смену у Климова.

— Спала? — спросил он, когда я вошла в диспетчерскую.

— Три с половиной часа.

— Я четыре.

— Соревнования не будет.

— Не будет.

Мы заняли разные столы. Кроме нас работали два испытателя, Полякова, представитель лаборатории и удаленный наблюдатель «Меридиана». Кофе стоял у стены, еду приносили по графику. Никакой героической ночи на ногах: люди сменяли друг друга каждые четыре часа.

В час ноль семь на линии тридцать четыре появилась желтая отметка. Температура внутри камеры медленно уходила вверх: сначала на две десятых градуса, через три минуты — на четыре.

— Линия тридцать четыре, дрейф датчика, — сказал испытатель.