После развода. Бывший работает на меня - Виолетта Весна

— Водители недовольны, — сказал начальник склада.

— Их недовольство дешевле отгрузки без акта, — ответила она.

За час до окончания у линии семь вырос ток компрессора на три процента. Порог не был достигнут, температура оставалась стабильной. Михаил сообщил отклонение и предложил наблюдать до конца без вмешательства. Климов проверил паспорт, лаборатория сравнила с допустимым диапазоном, Юрий согласился. В журнале появилась еще одна желтая строка, которая не стала красной.

В восемнадцать ноль три испытатель объявил завершение цикла.

Нагрузку снимали группами, чтобы не вызвать скачок в сети. Затем Полякова и лаборатория выгрузили данные, проверили контрольные суммы и сформировали итог. Пятьдесят девять установок прошли тридцать шесть часов. Одна исключена из-за неисправного рабочего датчика и должна была пройти отдельный цикл после замены.

Юрист «Меридиана» зачитал формулировку акта. Штраф сохранялся за одну установку и перенос полного объема. Клиент принимал пятьдесят девять единиц, разрешал отгрузку и подтверждал готовность подписать дополнительное соглашение на следующий день.

— Возражения? — спросил Юрий.

Я посмотрела на сумму штрафа. Она была неприятной и уже стояла в нашей модели.

— Нет.

Сначала подписала Полякова, затем Климов как второй технический ответственный, Михаил — за проектное решение, Нина — за производство, я — от имени завода. Юрий поставил подпись последним.

В диспетчерской никто не закричал. Люди просто заговорили одновременно: испытатели обсуждали выключение стенда, склад уточнял порядок погрузки, бухгалтерия просила скан акта для счета. Потом Нина открыла внутреннюю связь.

— Пятьдесят девять установок приняты, — сказала она. — Одна уходит на замену датчика и отдельный тест. Спасибо всем сменам. Погрузка только по утвержденному списку.

Из цеха донесся шум и несколько хлопков. Через минуту люди вернулись к работе. До полного договора оставалось двести сорок одна установка.

Я отправила акт банку. Марина Белова ответила, что кредитный комитет состоится двадцать девятого, как обещано. Первый платеж клиента поступал после отгрузки и регистрации счета.

Погрузка началась в семь вечера. Каждый серийный номер сверяли с актом. Тридцать четвертую установку отвезли на участок ремонта и поставили под отдельную красную карточку. Ее место в машине осталось пустым; никто не пытался заменить шкаф без документа.

Когда первый грузовик выехал за ворота, Тамара сняла со стены старую строку «отгрузка остановлена» и заменила ее на «59 установок приняты, 1 на повторном испытании». Рядом дописала: «Договор продолжается».

Михаил стоял у ворот вместе с Ниной. Я подошла, когда второй грузовик закрывали пломбой.

— Рабочий отчет у Нины через час, — сказал он.

— Хорошо.

— Завтра я свободен после семи. Это не рабочее приглашение.

Нина услышала и сделала вид, что проверяет пломбу. Я оценила прямоту и отсутствие тайны.

— Я тоже свободна, — ответила я. — Напишу место.

— Хорошо.

Он не коснулся меня перед людьми. Я не нуждалась в жесте, который сделал бы производственную победу романтической наградой.

Мы прошли тридцать шесть часов благодаря процедуре, подготовленной до сбоя. Михаил сообщил риск до порога. Я не остановила все единолично и не потребовала идеальных шестидесяти ради отчета. Пятьдесят девять было меньше плана и достаточно для честного результата.

Именно в этот день я впервые подумала, что нам с Михаилом тоже не придется возвращать прежнюю версию отношений целиком. Можно было оставить то, что не прошло проверку, и строить дальше из того, что выдержало.

ГЛАВА 17. Решение совета

Дополнительное соглашение с «Меридианом» подписали в субботу утром электронной подписью.

Полный объем сохранялся: триста установок до конца февраля. Пятьдесят девять принимались по акту двадцать шестого сентября, шестидесятая должна была пройти отдельный цикл в течение пяти рабочих дней. За перенос первой партии и следующего этапа завод платил два миллиона двести тысяч рублей. Общий штраф по договору оставался ограничен согласованной суммой.

Юрий получил право аудита до последней поставки. Мы получили контракт, по которому можно было планировать выручку, а не просить банк поверить в намерения.

В понедельник «Меридиан» перечислил тридцать четыре миллиона триста восемьдесят тысяч рублей: стоимость принятой партии за вычетом штрафа. Деньги поступили на контролируемый счет. Банк видел каждое платежное поручение и заранее согласовал, какая часть идет на комплектующие, налоги, зарплату и обязательный резерв.

В десять утра кредитный комитет начал заседание.

Марина Белова вывела на экран условия реструктуризации. После четырнадцати миллионов от продажи склада основной долг составлял шестьдесят четыре миллиона рублей. Банк предлагал три года, первые три месяца — только проценты, затем равные выплаты основного долга. Ставка оставалась прежней, но завод получал право досрочного погашения без комиссии.

— Контрольные условия, — сказала Марина. — Ежемесячный отчет о денежном потоке, запрет нового залога без согласования, сохранение договора с «Меридианом» и отношение долга к операционной прибыли по кварталам. При нарушении двух последовательных показателей пересматриваем график.

— Условие о договоре нужно уточнить, — ответила я. — Если клиент меняет объем по своей инициативе, это не автоматическое нарушение завода. Предлагаю критерий выручки и наличие замещающих заказов.

Юрист банка внес правку. Соколов согласился с отчетностью холдинга. Мы спорили еще час о резерве на счете и минимальной сумме капитальных расходов. Банк хотел запрещать любые вложения выше миллиона без согласования. Я настаивала на квартальном лимите: иначе обычный ремонт превращался в банковскую процедуру и останавливал производство.

Сошлись на трех миллионах в квартал