Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна

Через двадцать минут позвонила Елена, та самая участница, которая спрашивала психолога.

— Моя соседка прислала статью. Там я на фотографии.

— Мы уже потребовали удалить снимок. Его делали с улицы, у нас этого кадра нет.

— Вы кому-то давали список?

— Нет. Список доступен Марине, Надежде и администратору по регистрации. Мы проверяем журнал доступа.

— Я не хочу, чтобы бывший муж решил, будто я лечусь у вас.

— В статье нет имен, но ваше лицо видно. Я пришлю вам сохраненную копию и контакты нашего юриста, если захотите подать отдельное требование. Расходы на первичную консультацию возьмет отель.

— Вы можете написать, что я была на карьерной встрече?

— Только если вы сами этого хотите. Для удаления фотографии объяснение не требуется.

Она решила не комментировать. Через час паблик заменил снимок фасадом, однако прежняя версия уже разошлась по двум каналам.

К вечеру отменили четыре брони. Две женщины написали прямо, что не хотят «светиться». Семейная пара сослалась на изменение планов. Четвертая гостья ничего не объяснила. Общая сумма будущих проживаний уменьшилась на шестьдесят восемь тысяч четыреста рублей, возвраты прошли по условиям тарифа.

Марина предложила скидку на освободившиеся даты.

— Не сегодня, — сказала я. — Иначе статья получит подтверждение, что мы срочно заманиваем разведенных.

— Но номера стоят пустыми.

— Один вечер не определяет спрос. Завтра обновим обычные предложения на будни без связи с публикацией.

Мы проверили доступ к спискам. Выгрузок после встречи не было. Надежда хранила только адреса участниц в своей системе и подтвердила, что никому их не передавала. Фотография оказалась сделана с противоположной стороны улицы за пятнадцать минут до начала. Это говорило о подготовке материала, но не называло заказчика.

Отмены изменили график смен. На три освободившиеся даты мы могли сократить одну временную подмену, но не отправить сотрудника домой после публикации. Светлана перенесла обучение Кирилла на спокойный вечер, Ольге оставила оплаченные часы на генеральную уборку красного крыла без допуска номеров в продажу.

— Если начнем дергать людей при каждой отмене, они уйдут туда, где график существует дольше новости, — сказала она.

Я согласилась и внесла оплату смен в стрессовый прогноз. Репутационный удар не давал нам права перекладывать весь риск на тех, кто получал меньше собственника.

К концу дня две новые брони вернули двадцать одну тысячу будущей выручки. Мы не вычитали их из потери в публичном ответе и не объявляли восстановлением спроса. Это были отдельные гости с отдельными датами, а не доказательство победы над публикацией.

В пять позвонил Антон.

— Тебя предупреждали, что идея унизительная, — сказал он вместо приветствия.

— Кто предупреждал?

— Неважно. Посмотри, как люди реагируют.

— Ты связан с публикацией?

— Конечно. Лично стоял за кустом с камерой.

— Я зафиксирую, что ты не ответил.

— Вера, я предлагаю выход. Продай отель, пока ты не сделала из себя городскую достопримечательность.

— Письменного предложения по-прежнему нет.

— Будет, когда ты перестанешь торговаться через угрозы.

— Я не угрожаю. Оспариваю требование и сохраняю документы.

— Ты всегда думала, что правильный журнал заменяет влияние.

— А ты думал, что влияние заменяет подпись.

Он отключился. Я внесла время и содержание разговора в запись для юриста. Сарказм Антона не доказывал его участия, но предложение продажи снова появилось сразу после давления.

Максим узнал о публикации из общей сводки. На видеовстрече с Ириной он спросил только о влиянии отмен на прогноз.

— Потеря подтвержденных будущих поступлений — шестьдесят восемь четыреста, — сказала я. — Фактическая выручка недели не меняется. Следующий прогноз снижаем на отмененные ночи без предположения, что все гости уйдут.

— Расходы на юриста и консультацию участнице?

— Резерв сорок тысяч, фактически пока десять.

— Снижение цены?

— Нет. Обычную рекламу будней обновим по плану.

Ирина одобрила подход. Максим молчал, пока она не спросила о сходстве текста с корпоративным шаблоном.

— Совпадение есть, авторство не установлено, — ответил он. — В прогноз давления как подтвержденный источник не включаю. Учитываю только измеримые отмены и расходы.

После встречи он остался в окне на несколько секунд. Протоколирование уже завершилось, но Ирина еще не отключилась.

— Вы в порядке? — спросил Максим.

— Работаю.

— Это ответ директора.

— Другого сейчас не будет.

Он принял и это ограничение.

В семь мы провели сменный разбор. Сотрудникам сообщили, что списки гостей не утекли из системы по доступным журналам, публичные комментарии давать нельзя, все вопросы направляются Марине. Ирина попросила отдельный текст для горничных: они боялись, что журналисты начнут расспрашивать в коридорах.

— Если спрашивают о госте, отвечаем, что сведения не разглашаем, — сказала Светлана. — Если снимают сотрудника, зовем руководителя смены. Телефон из рук не выбиваем.