Сто великих морских легенд и суеверий - Николай Александрович Каланов

Винета – уникальный «стык» реального порта в устье Одры и нравоучительной поэтики затонувших городов. Она сродни Атлантиде, Ноеву ковчегу и пути Одиссея, потому что говорит о непреходящих темах: всё тленно, море и возвышает, и уничтожает, а легенды переживают камень. И пока на сцене Зинновица загораются «золотые шпили», а рыбаки верят, что в тихой ночи раздаётся призрачный звон колоколов из глубины, а значит, Винета будет жить как легенда об «Атлантиде Балтики».

Город Ис – жемчужина, преданная морю

Легенда о городе Ис (Кер-Ис) – древняя бретонская притча о вечном страхе перед стихией. Это история о том, как богатство перерастает в роскошь, роскошь – в порок и за это неизбежно поднимается волна возмездия.

Бретань – суровый край на северо-западе Франции, где земля встречается с дыханием Атлантики. Здесь, в заливе Дуарнене, мифы помещают величественный город, построенный ниже уровня моря. Письменно эту легенду зафиксировали лишь в XV веке, но жила она в народе гораздо дольше, перерастая из языческого сказания в христианскую проповедь, а затем – в романтическую поэму.

По преданию, стены Иса возвел король Градлон – правитель VI века, чья судьба была неразрывно связана с морем. Он построил этот чудо-город по прихоти своей дочери, красавицы Дахут. Принцесса грезила о столице у самой воды, где вечно звучала бы музыка, а пиры не знали конца.

Говорят, мать Дахут была не простой смертной, а северной королевой-чародейкой Малгвэн. От неё дочь унаследовала колдовскую красоту и «магический взгляд», способный пленить и погубить любого. Малгвэн предупреждала мужа: город, стоящий на отвоёванной у стихии земле, обречён. Рано или поздно океан придет за своим. Но Градлон, ослепленный любовью к дочери, не слушал. Он выстроил Ис в низине залива, отгородив его от волн гигантской плотиной. В ней были единственные ворота – шлюз, ключ от которого король всегда носил на шее. Только он мог впустить или выпустить воду, и от этого ключа зависела жизнь всей столицы.

Ис утопал в роскоши. Дворцы сверкали мрамором и кедром, мостовые были выложены драгоценным камнем, а в фонтанах вместо воды било вино. Воздух полнился ароматами заморских цветов, в садах пели диковинные птицы. Сюда стекались купцы со всего света, везя шелка, пряности и золото. Но изобилие сыграло с горожанами злую шутку.

Святой Гвеноле приказывает Градлону бросить дочь в море. Художник Э.В. Люмине. 1884 г.

В вихре бесконечных праздников люди забыли о труде и совести. Принцесса Дахут стала душой этого вечного карнавала. Легенды рисуют её воплощением порока: каждую ночь она выбирала нового любовника, а на рассвете надевала на него черную маску, убивавшую несчастного, чтобы скрыть свои тайны.

Конец наступил, когда в город явился дьявол в обличье рыцаря в красных доспехах. Его не брали чары принцессы, зато его собственные речи одурманили её. Поддавшись искушению, Дахут выкрала у спящего отца заветный ключ и открыла шлюз.

Океан, сдерживаемый годами, рванул в город.

В этот миг к королю явился святой Гвеноле – основатель монастыря Ландевеннек. Он растолкал Градлона криком: «Вставай, государь! Зло впустило смерть в твой дом!» Прозрев, король вскочил на своего волшебного коня Морварха, способного скакать по гребням волн, и, подхватив дочь, помчался прочь. Но пучина настигала их. Валы вздымались всё выше, грозя поглотить всадников. Тогда святой Гвеноле громогласно велел: «Сбрось демона, что сидит за твоей спиной!»

Скрепя сердце Градлон разжал руки, и Дахут упала в кипящую бездну. В тот же миг море успокоилось, и король добрался до берега. Говорят, принцесса не погибла, а превратилась в морскую деву – моргану, чье пение до сих пор губит моряков.

Оказавшись на твердой земле, Градлон обернулся. Там, где только что сиял Ис, катила свинцовые волны Атлантика. Город исчез вместе с башнями, рынками и тысячами жителей. Потрясенный король поклялся править в смирении и перенес столицу в Кемпер. В память о чудесном спасении он велел поставить в храме статую: всадник на коне, узду которого держит святой. Это стало вечным уроком: власть земная должна быть обуздана совестью.

Но легенда жива. Бретонцы верят: Ис не разрушен, а спит на дне. В тихие дни рыбаки якобы слышат звон его колоколов, доносящийся из глубины, а в прозрачной воде видят шпили башен. Старинная поговорка гласит: «Когда падет Париж, Ис восстанет». В этой фразе скрыта игра слов: по-бретонски «Par-Is» значит «подобный Ису». Так народная память связала две столицы мистической нитью: когда исчезает одна, возвращается другая.

За красивым мифом стоит суровая правда природы. Берег Бретани веками менял очертания. Штормы, эрозия и проседание грунта действительно «съедали» сушу. Римские дороги, обрывающиеся прямо в море, – немые свидетели того, как океан поглощал прибрежные поселения. Эти реальные трагедии и легли в основу предания.

Образ затонувшего города глубоко вошел в европейскую культуру. Композитор Клод Дебюсси написал знаменитую прелюдию «Затонувший собор». В ней рояль звучит как орган и колокола, поднимающиеся из воды, а потом вновь уходящие в тишину. Эдуар Лало создал оперу «Король города Ис», превратив легенду в драму о любви и искуплении. А в городе Кемпер, на шпиле собора Сен-Корантен, до сих пор стоит статуя короля Градлона, смотрящего в сторону моря.

Ис – это больше чем сказка. Это многослойный миф о цене свободы и грани дозволенного. Он напоминает: даже самая великолепная цивилизация, утратившая моральный стержень, может исчезнуть за одну ночь. Но пока звучит музыка и жива память, город под водой продолжает ждать своего часа.

За историей о «порочном городе» скрывается реальный конфликт эпох. Ис был последним оплотом древнего кельтского язычества, который буквально смыла новая христианская эра. Дахут в этой версии – не грешница, а жрица, пытавшаяся спасти старых богов от святого Гралона. Поэтому Ис так важен для Бретани: это память о собственной идентичности, которую не смогла стереть ни вода, ни церковь.

Хай-Бразил – остров, появляющийся раз в семь лет

Название «Хай-Бразил» не имеет ничего общего с южно-американской страной. Оно восходит к древним корням: первое слово связывают с именем кельтского божества или мифического царя Бреасала, означающим «высокий» или «могущественный», а второе трактуют как «великий остров» или «род». В поэтическом переводе это звучит как «Остров Благословенных» или «Земля Божественного», что уже само по себе указывало на его принадлежность не нашему, а иному, скрытому миру.

В старинных ирландских сагах Хай-Бразил предстаёт не куском суши, а утраченным Эдемом за морским горизонтом. Его описывали как пространство вечной молодости, где воздух чист от болезней, а старость не имеет власти над людьми. Там правил мудрый и древний народ, часто отождествляемый с сидами – волшебными существами, хранителями