Mass Effect: Аид - Найденов

***

Игнис вёл транспорт через запутанную сеть магистралей, которые то ныряли под землю, то поднимались выше. Маршрут составляли Воск и Диктатор, поэтому он был уверен, что всё под контролем.

Виктор посмотрел на плачущего, сопящего Лоусона, который, закатив глаза, пытался произнести хоть что-то. Док уже заканчивал. Шов уже почти полностью скрылся за волосами, которые Док до этого аккуратно раздвинул. Даже крови почти не было. Мощный двигатель на нулевом элементе создал поле почти идеального равновесия, из-за чего операция прошла почти без затруднений. Только несколько капель крови, да немного волос.

– Готово. – Произнёс Док, отстраняясь. – Давно такого не делал, и что-то больше не хочу…

Томас устало опустился на кресло, скинув инструменты в контейнер.

– Неприятные воспоминания? – Спросил Святоша.

– Именно. – В руках Дока появилась сигарета, и он выпустил струю дыма. – Именно…

Виктор ощущал, насколько тяжело тому оказалось применить свои навыки подобным образом. Но для дела это было необходимо, и он был благодарен Доку за это.

Лоусон тем временем медленно приходил в себя, постоянно сглатывая. Его глаза покраснели, из глаз пролегли дорожки слёз. Со лба стекала капля крови. Быстро и аккуратно. Все-таки Док был отличным хирургом.

– За что… – Прошептал Лоусон, пытаясь совладать с мышцами лица.

– Неправильный вопрос. – Виктор покачал головой. – Вы ведь умный человек и должны всё понимать. К тому же, это не самая редкая операция, которую проводят на людях в системах Терминуса и Траверса. В том числе по вашей вине.

– Я не имею… – Лоусон сдавленно сглотнул, глотая слезы. – К этому отношения…

– Врёте. – Виктор вздохнул. – Видимо, вы всё ещё не поняли ситуации, в которой оказались. Док…

– Я всё понял! Понял! – Тихо всхлипнул магнат. – Я буду отвечать!

– Прекрасно. Ответьте на мой самый первый вопрос.

– Она… – Лоусон опять заплакал, дрожащими руками вытирая слезы. – У Цербера…

– Да блять! – Раздался рокот, вперемешку с руганью команды. – Ну сколько можно?! Ну сколько можно, а?! Опять в пиздорезы лезть!

– Тихо. – Процедил Аид, прожигая пленника холодным взглядом, и его глаза стали постепенно набирать цвет. – А теперь говори мне все подробности. Всё, с самого начала.

***

Миранда смотрела данные генетического анализа и пыталась собрать мысли в кучу. Она уже крайне сильно утомилась, пытаясь понять, с чем имеет дело. Попытки расшифровать геном пресекались почти сразу. Формат кодировки работал на совершенно иных принципах, из-за чего группа исследователей пока топталась на самом пороге, стучась в закрытую дверь чуждого генома.

Пока удалось понять лишь то, что гены плода имеют ошеломительный потенциал. От срока жизни до физиологических показателей. А ведь основные тайны были скрыты гораздо глубже и обладали совершенно неведомыми возможностями.

– Агент Лоусон. Зайдите ко мне. – Раздался голос Призрака, который лично прилетел на станцию Лазарь.

Она вышла, обратив внимание на заполонивших всё и вся солдат Цербера в белой броне. Они носили обычные комплекты брони, которые были приняты в войсках Альянса, только окрашенные в белый цвет. Но, судя по данным из профильного отделения, скоро им на смену должны были прийти тяжёлые комплекты брони собственного производства.

Миранда прошла через холл, заполонённый множеством турелей, а также стоящих по периметру ИМИРов, которые не сводили с неё объективов камер. Наконец перед ней раскрылись двери, и она вошла в помещение, из которого открывался вид на необитаемую планету.

Внутри царила полутьма, и кресло, которое было обёрнуто к ней спинкой. В помещении имелся небольшой запах дыма, а также она заметила небольшой стакан, явно с бурбоном.

– Сэр.

– Проходи, Миранда, нам есть о чём поговорить. – Произнёс Призрак, не отрывая взгляда от планеты. – Как проходит изучение данных?

– Посредственно. – Ответила она с внутренним раздражением.

– Причина?

– Слишком… различается архитектура и кодировка. Будто все улучшения проводились на совершенно иных принципах работы с геномом. – Слова о провале давались нелегко. – Прогнозы по изучению смещаются вправо на неопределённый срок. Предстоит долгая и очень трудоёмкая работа по расшифровке всего, что мы видим. Попытки рекультивировать геном путём клонирования также натыкаются на проблемы. Клонированные образцы начинают быстро деградировать. Не удивлюсь, если в геноме имеется защита от чужого вмешательства.

– Промежуточные выводы есть? – Призрак немного развернул кресло, посмотрев ей в глаза и выпустив струю дыма.

– Могу сказать только то, что никто из стран Пространства Цитадели на такое не способен.

– Что ж… данный факт, с одной стороны, радует, с другой… пугает. – Медленно выговорил Призрак, обращя свой взгляд на планету.

– Согласна.

Оба замолчали, каждый думая о своём.

– Скажите, а если мы получим гены самого Апогея, это поможет в исследовании?

Миранда хорошенько задумалась над ответом. Она уже неоднократно рассуждала на эту тему и не смогла найти ответ на этот вопрос.

– Я не могу сказать до тех пор, пока не увижу исходный образец.

– Честно, и это подкупает. – Призрак пригубил бурбона. – К сожалению, не все специалисты обладают подобной объективностью, просто мечтая получить его для изучения. Кстати, вы контролируете их слишком радикальные порывы?

– Да. – Кратко ответила Миранда, слегка поморщившись. – Эти Менгеле весьма серьёзно испугали Фиону своим напором, из-за чего мне пришлось вводить весьма серьёзные ограничения. И дело даже не в этике, а в понимании, что пока что у нас имеется только один-единственный образец.

– Да, я слышал жалобу одного из учёных, утверждающего, что нужно извлечь плод и наблюдать за ним с помощью оборудования. – Призрак улыбнулся. – Подобные порывы нужно контролировать.

– Таких специалистов нужно убирать. – Процедила Миранда. – Совершенно.

– Мы не можем себе позволить подобного расточительства. Важно контролировать и направлять подобный энтузиазм. – Наставительно ответил он. – Но я связался с вами не только для этого. У меня для вас новая задача, которую нужно выполнять без отрыва от работы с Девой Марией.

– Это настолько важно? Ведь основное направление сейчас в приоритете.

– Кто сказал, что это единственное основное направление? – Призрак улыбнулся, пронзив её светящимися глазами. – Наша деятельность идет в огромном количестве важных и критически важных векторов, и ни над одним нам нельзя терять контроль. Как вы сами сказали, работа с Девой Марией требует долгого и кропотливого труда, а значит, на данном этапе нужно немного абстрагироваться