Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Но… это… — Хирано сделал вид, что не может подобрать слов, хотя слова у него были: живое воображение тут же нарисовало картинку, в которой тёмной ночью, обползая поля обзора камер, по поместью крадётся киношный ниндзя в театральном обтягивающем костюме, маске… и со шкафом за спиной! Для надёжности — чисто чтобы не уронить, шкаф был крест-накрест перевязан ярко-розовой лентой с завязками в виде ОГРОМНОГО банта и снабжён биркой «подарок». Он увидел это настолько наяву, что чуть не спросил вслух про ленту. И хорошо, что не спросил.

— Шкаф, как и положено «подарку», был перевязан розовой ленточкой с бантом, а карточкой служило вот это, — в руке у хозяина дома появился сложенный вчетверо лист бумаги. — А что касается места… ай, ладно, всё равно документы переносить придётся…

Сайко-Комон, сделав такой комментарий, подошёл и одним движением небрежно откинул сегмент пола, сделанный под классический матрас-татами. Потом что-то сделал рукой… и поднял дощатую крышку люка в полу — до того момента это место выглядело просто полом. Под деревянной крышкой покоился серьёзный металлический люк с кодовым замком.

— Теперь даже не знаю, что мне сделать из своего архива, может, продуктовый погреб? Как думаешь, кохай?

— Эм, бывшее бомбоубежище? — предположил вакагашира и, дождавшись кивка, предложил. — Лучше ещё одну переговорную комнату… антуражно получится, семпай?

— Хорошее у тебя воображение, Тахара-кун! Прям завидно! Ну ладно, а теперь, собственно, вот тебе и записка. Прочти, и поймёшь, почему я всё это рассказываю именно тебе!

Не без трепета вакагашира развернул бумагу и буквально впился глазами в текст — тот был написан характерным, очень знакомым почерком. Да и содержание…

Здравствуй, Хандо-одзисан! С праздником! Сто лет папа меня к тебе не возил, хорошо, что ты о себе напомнил! Зацени подарок — сама выбирала! Господин моего мужа пообещал, что его доставят ровно к началу праздника — ну правда круто? Ой, я чуть не забыла, чего вообще начала писать: тут ваши мальчики…

Тахара Хирано почувствовал, что текст начинает расплываться у него перед глазами: почерк определённо принадлежал кисти его дочери. Он уже год назад смирился с тем, что род его так и останется без продолжения: ребёнок у него был один-единственный и безумно беспутный! И тут ТАКОЙ «привет»…

Интерлюдия 7

Часть 1. Япония: Такасима

Харухи Гото (Хирано), Тахара Хирано, Хикари Гото (Пачи)

То, что в поднадзорном городе творится что-то не то, было отлично видно ещё на траверзе: многометровое коричневое пятно растекалось по серо-голубой глади озера из обводного канала, и ничем иным, кроме как результатом спуска дамбы, быть не могло. И как раз одна такая «проблемная» дамба в городе была: водяные ворота, перекрывающие спуск с пяти рядом расположенных полей, заклинило. Ситуация была в чём-то типичной, обычно помогала чистка земснарядом (заодно и воду слить частично), но именно сейчас полезный аппарат отсутствовал. Так что вакагашира уже договорился с фермерами о компенсации… но, видимо, что-то произошло, и ворота смогли открыть. Вернее, кто-то произошёл. И, поскольку кандидат был ровно один…

Едва катер пришвартовался, местный главарь гокудо поспешил сойти на берег… чтобы сразу наткнуться взглядом на несколько чуждо выглядящий среди небольших лодок и катеров гидросамолёт, выкрашенный в синий цвет с белым низом фюзеляжа. Лётчик сидел на причальном кнехте, меланхолично оглядывал горизонт и курил. Собственно, и всё — но неприметного японца сновавшие мимо работники гавани обходили по большой дуге.

— Хирано-сама! Ваша дочь вернулась! Она тут, с мужем!

— Спасибо, я в курсе, — мужчина прислушался и слегка покачал головой. Не показалось. Со стороны поместья доносилось хоровое пение в два десятка не слишком трезвых голосов. Учитывая, как его подчинённые всегда жалели и покрывали девчонку, повод (и источник) радости предположить было нетрудно.

— Хирано-доно! Машина подана.

— Это хорошо. Поехали к дому — но через плотину, где был затор.

Попасть домой удалось только через час: радостные владельцы чуть не погубленного урожая устроили прямо на дамбе импровизированный пир вместе с соседями и знакомыми (в коих числилось полгородка, разумеется) — и ни за что не соглашались отпускать своего «благодетеля», пока тот не пропустит с ними «пару масу». А ведь до поместья было всего три километра по прямой… Стихийные народные гуляния оказались на дамбе тоже не сами по себе: всё-таки Тахара был опытным руководителем и к алкоголю имел некоторую профессиональную устойчивость, чего о фермерах сказать было нельзя. Сложив некоторые восторженные реплики и задав несколько наводящих вопросов, Хирано-старший с некоторой долей достоверности воссоздал картину происшедшего. Дочь и её беспутный муж, этот чокнутый Хикари, об которого он однажды чуть не сломал трость, прилетев на гидросамолёте (сначала был пролёт над городом, так что амфибию все разглядели), почему-то не воспользовались такси, а пошли пешком. Вопрос, как у дочурки и её… ксо, всё-таки мужа! — оказался в распоряжении летающий агрегат, после прочтения письма не стоял: кланы аристократии всегда были небедными. Правда, девушка и тут учудила, попав на работу к натуральному клану экзорцистов (впрочем, кто хочет — тот найдёт, да). Вообще, сам вакагашира не относился к этим представителям древней мистической профессии как к мошенникам. Уж он-то знал, что в мире не всё так просто, и что-то помимо официальной позиции «сверхъестественного не существует» в мире определённо есть. Вот только он бы предпочёл с «этим» не встречаться — включая и экзорцистов…

Ладно, если вернуться к пешему путешествию парочки, то сначала всё шло спокойно: муж и жена, задав немалый крюк, двинулись к местной базе «братков», здороваясь со всеми встречными и поперечными. Ну конечно, кто не знал Харухи — дочь «смотрящего» — и главного бузотёра и воображалу (пусть и безобидного) Хикари. И вот тут они вышли на одного из пострадавших фермеров. Поохали, посокрушались вместе с ним — и предложили посмотреть «по дороге» к площади у храма. В процессе осмотра парень предложил осмотреть ворота «с внутренней стороны»: все посмеялись… пока тот, быстро раздевшись, не нырнул. Три минуты (девушка, спокойная как скала, не давала поднять панику) — и её спутник вынырнул с камнем, видимо, вымытым из грунта водой и попавшим под неудачным углом в затвор. Оделся, спокойно подошёл к рукоятям ручного привода… и в одиночку опустил противовес, открывая водяные ворота! Этот факт, повторённый так и эдак, виденный множеством людей — заставил Хирано задуматься в первый раз. Из глупой опасной затеи дочка с…