Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

То ли дело — изготовление спиртного! Сакэ дарит душе и телу покой… если не злоупотреблять. Но злоупотребление вообще до добра не доводит. Да, на этикетках продукции стоит чужой товарный знак… означающий только то, что государство само выставило такие условия, при которых маленький частный бизнес не мог себе позволить показать себя. А вот знающие люди будут покупать партии сакэ с этикетками, чуть менее синими, чем положено фирменному производству, и почему? А потому, что вода в процесс идёт из незаконного водозабора на высоте 500 метров, а не из водохранилища, куда идёт смыв с полей и попадают тонны стоков. Или потому, что выращенные на полях Такасима злаки принадлежат фермерам, которые знают, для чего их продукция пойдёт по фиксированным, хорошим ценам. И все получают свой маленький профит: фермеры — деньгами, потребители — качеством, водонадзор — небольшими подарками от гокудо, а он, Тахара — крепко держится на своём месте. Ведь в хорошо налаженной системе не нужно думать о том, как бы не свалиться в канаву: ты просто спокойно делаешь свою работу, день за днём, год за годом — и семья довольна тобой…

— Хирано-доно! — низко и как-то чересчур поспешно поклонился личный порученец самого Сайко-Комон. Нет, если смотреть на статусность согласно званию, то вакагашира стоит повыше какого-то там «управляющего бумажками»… Вот только «поставленный над территорией» какой-то там Такасимы и единственный глава всех отделов бухгалтерии и юридического прикрытия семьи оказываются совсем в разных весовых категориях, не в пользу первого, разумеется. О, Сайко-Комон никогда не выказывал превосходство перед региональными «земледержателями», обращался с подчёркнутым уважением… но все всё прекрасно понимали. По мановению руки этого занятого и крайне полезного оябуну человека смена теневой власти в отдельно взятой области была только вопросом времени: через сколько у главы бухгалтерии и юротдела будет очередное совещание с боссом. И тут — вот такое выказывание от личного порученца!

Через пару минут Тахара убедился, что встречей у ворот сделанного с закосом под добрую старину городского поместья главного бухгалтера их группировки гокудо странности вовсе не исчерпываются. Поместье походило на разворошенный муравейник — двери многих домов были раздвинуты во всю ширь, многочисленные служащие и служанки целеустремлённо сновали по энгава с блокнотами в руках. Несколько человек в «неподобающей» духу поместья одежде — натуральных спецовках — что-то делали со снятой со столба камерой видеонаблюдения (старина — стариной, а в идиотизм впадать тоже вредно для здоровья).

— …госпожа без ума от подарка! Такая вещь — ведь в магазине не купить… да и достать под заказ постараться надо!

— Однако, деревня-деревней, а ведь как выкрутился. Это же надо! Неужто эксперт по интерьерам в его «огородиках» застрял?

— Ха! Не иначе как. А уж как старшего господина-то впечатлило! Он с утра та-акой кипеш устроил… ой!

Пара старших горничных, ничего не видя вокруг, двумя синицами щебеча свежую сплетню (такую горячую, что никакой такт не помог!) только в последний момент увидели идущего навстречу помощника господина с гостем и с поклонами порскнули мимо. Щека порученца дёрнулась, но ожидаемого замечания не последовало. Что тут происходит?! Впрочем, они уже достигли главного дома.

Хандо Нагано-сама встретил гостя вежливым поклоном — и получил в ответ такой же. После чего самолично встал, задвинул перегородку (обычно это делала супруга… да и важная, статусная встреча доселе никогда не происходила так… скомканно!), лично раскрыл знакомый ящик, который не далее как неделей ранее запечатывал лично Тахара, достал пару глиняных бутылочек без всяких этикеток и молча протянул одну гостю. Выпили. Сайко-Комон ещё помолчал… и задал странный вопрос:

— Ты, как я понимаю, ещё не в курсе, да?

— Семпай? — все знали, что наедине старший в «бумажном отделе» предпочитал чтобы его именовали так. По крайней мере те, к кому он хорошо относился.

— Не в курсе, — заключил специалист-мафиози и выпил содержимое следующей пиалы. — Ты же приехал вчера до заката, а началось всё после одиннадцати вечера.

— Началось что, семпай?

— Хрен знает что! — выпалил пожилой мужчина. Крылья носа и щёки Сайко-Комон слегка покраснели, указывая, что пиала для сакэ наполнялась им не раз и не два до визита «алкогольного» вакагашира, встреча с которым обычно откладывалась до второй половины дня: такие гости традиционно шли к храмовому комплексу в Оцу вместе с семьёй настоящего «второго лица» в клане. Ещё одна старая, проверенная и крайне полезная для взаимопонимания традиция. На второй день праздника доверенные «сидящие на земле» обычно уезжали к себе — у них были и собственные подчинённые, с которыми тоже требовалось соблюсти традиции. Так что мужчины обычно позволяли себе выпить только после возвращения из храма — и только вместе. Действительно что-то серьёзное стряслось!

Тахара, тем не менее, соблюдая вежливость, старательно дожидался, пока его старший товарищ и, пожалуй, даже приятель соберётся с мыслями и сам начнёт говорить, хотя его уже начало покусывать его фирменное семейное любопытство. О, любопытство Хирано! Сия семейная особенность, если верить матери, досталась славному потомку Хирано от прабабки: та не поленилась в своё время, наплевав на голод и безумие начала века, пройти на своих двоих половину Японии в поисках места, где, видите ли, выращивать рис интересно. Несомненно, редкие для Островов заливные поля — это интереснее, чем заливать посевы ножным насосом, но всё-таки… Насчёт бабки сведения были противоречивы — кажется, ей втемяшилось в голову стать мико, и плевать что это наследная и почётная должность, да и не простым голоногим в такое лезть. Сам Тахара в юности тоже отличился — его семья уже тогда варила самогон, но вот беда — был он слишком обычным. Не может быть, чтобы в других местах варили вот так просто и скучно — решил он и, поставив мать в известность, отправился по стране. Тогда ещё удивился, что мама отпустила сына так легко — ну чуть ли не всплакнула от умиления, и только когда вернулся через почти десять лет «странствия», узнал, почему. Да, мама умилялась не зря: сын, пусть и заполучил фирменное «шило в заднице», поставил перед собой вменяемую и достижимую цель… и даже набросал что-то вроде плана к реализации. «Весь в моего дорогого» — с умилением проворковала она, с трудом охватывая широкие плечи «дитятки».

Да, к тому моменту, как получивший повышение до шатейгашира мужчина был направлен «своим» кланом гокудо в родные пенаты (в качестве вознаграждения за весьма интенсивную службу), спиртогонщик-крестьянин умудрился не только сунуть нос в «рабочий процесс» сакеварения у «частных производителей»