Развод по моим правилам - Ольга Игонина

Внутри вспыхивает что-то острое, почти радостное. Я уже вижу: Сергей, растерянный, с пеленками в руках, а рядом - адвокат, который швыряет ему в лицо документы о проверке ДНК. Вероятность отцовства - ноль процентов.

- Не волнуйся, - говорю спокойно, слишком спокойно. - Но его удивленное лицо, я уже мечтаю увидеть, когда его, жизнь мордой об асфальт протащит.

- Ты только Женьке ничего не говори. Кто его знает, как он эту новость воспримет.

И тут мама права. Кажется, что Женька уже смирился, что Сергей его бросил, отверг. Сын не вспоминает о нем, по имени или фамилии, не называет - только «олень», но известие о новом ребенке может что-то всколыхнуть в его душе.

Работоспособность на нуле. Кажется, я больше даже в мыслях не спортсменка. Хочется сесть в угол и долго-долго себя жалеть.

- Мам, а может, забить на все, и умотать куда-нибудь на Тибет?

Телефон загудел. Смс от агентства: «Кира, ваш заказ одобрен. Проект по рекламе кофейни. Бюджет - на проект сто пятьдесят тысяч. Нужна концепция интерьера с акцентом на «второе дыхание». Срок - две недели».

Это мой первый реальный гонорар за дизайн-проект. Мой первый полноценный контракт.

- Мам, - кричу в трубку. Если бы моя спина простила мне прыжки, я бы обязательно подпрыгнула до потолка. - Мне дали проект. Буду создавать дизайн кафе. Я, когда заявку на выполнение подавала, не очень-то верила в успех, но мастодонты, наверное, за такую небольшую сумму не берут работу.

- Уже? - мама замялась. - Ты уверена, что сейчас готова… Хотя зная, какой ты трудоголик, думаю, еще может оказать целительный эффект.

- Мам, я полностью готова, - и я сейчас не вру. - Я больше не буду ждать, пока кто-то решит за меня, что я могу, а что нет.

Открываю программу, наброском рисую стены с трещинами, сквозь которые пробивается свет. На эскизе кофейни пишу: «Второе дыхание. Потому что первое мы уже потеряли».

Глава 40

Алиса

- Сереж, а что происходит? - Смотрю ему в глаза, у самой все внутри трепыхается. Горло пересохло, как будто я только что пробежала марафон. Хочется сделать глоток воды из стакана, который стоит на его рабочем столе, но я не решаюсь даже пошевелиться. - Я думала, что ты меня любишь, ребенка хочешь. Своего, кровного. И вот, есть я, есть ребенок. А ты что-то не шевелишься предложение сделать! Куда любовь-то пропала.

Он сидит в кабинете, смотрит в экран, но уже минут десять я не слышу, чтобы он что-то писал на клавиатуре. Останавливаюсь в дверном проеме, теперь я никуда не уйду, пока не выясним все до конца. Мне одной этот ребенок вообще не нужен, и неважно, от кого он будет.

- Не дави на меня! Я, кажется, не просил тебя беременеть! У нас один раз было без предохранения, и то по твоей инициативе, - поднимает глаза, в них и злость, и какая-то отрешенность.

Я нервно тереблю край свитера, наблюдая за тем, как Сергей медленно ходит по комнате. В его движениях - смятение, а в глазах уже нет того огня.

- Ты только никому не говори, что я тебя изнасиловала, засмеют просто! - иду в ванную, закрываю дверь на замочек.

Что могло сломаться в моем плане? Куда делся этот мужчина, который был готов к моим ногам бросить все, что я пожелаю? Кто его забрал, а мне подкинул этого бесчувственного чурбана. Может, поспешила? Блин, все тело чешется от нервяка. Еще Руслан этот на задалбывает, а я ему что - банк и гуманитарная помощь.

Включаю воду, ее шум помогает успокоиться. Снова психовать и уходить из дома уже не вариант. В последний раз пришлось четыре часа по городу лазить, уже думала, спать где-то по подружкам придется. Позвонил, соизволил, но пылких извинений или подарочков я так и не дождалась. Нужна она мне такая любовь?

Выхожу из ванной.

- Знаешь, ты можешь, как угодно ко мне относиться. И думать про меня тоже можешь, что в голову придет. Я свои выводы сделала. А вот заботится обо мне, покупать витамины и полноценное питание, все для ребенка ты обязан. - Господи, как же сложно было произнести это вслух. Каждое слово отдавалось болью в груди. Я ведь действительно верила каждому его обещанию, каждому слову. А теперь стою здесь, будто голая перед ним, и боюсь услышать правду.

- Хватит истерить, - он расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке, как будто ему жарко и нечем дышать. - Я хочу ребенка, и я его признаю, но нужно будет сделать анализ.

Открываю рот, чтобы сказать ему все, что я думаю, но он меня сразу затыкает.

- Ну странно это, никто не забеременел, а ты с первого раза смогла, - смотрит на носки, крутит на запястье часы. - Я не верю в чудеса, но можно же найти подтверждение. Сейчас, кажется, и не надо ждать, пока ребенок родится, как-то там делают прокол, берут кровь и отправляют на анализ.

- Ты знаешь, а я твоих бывших сейчас очень хорошо понимаю. Они просто поумнее меня, ну так возраст у них тоже другой, жизненного опыта побольше. Кирка уже одному поверила, сына сама воспитывала. Видимо, задницей чувствовала, через что ей придется пройти, если забеременеет. А если после прокола что-то случится, со мной или с ребенком?

- Алис, я не хочу тобой рисковать, и ребенком не хочу. Но и жить с тобой в сомнениях постоянных, я тоже не хочу. У меня работы куча, а я уже какой день пытаюсь все осознать. Нельзя бизнесом с такой головой заниматься, холодный расчет нужен, а у меня только одна мысль на репите, - какое-то сожаление у него в голосе.

- А у меня скоро живот на нос полезет, пальцем начнут в мою сторону показывать, а я все не понимаю, в какое дерьмо влезла. К маме поеду, что я ей скажу?

Достаю из холодильника колбасу и сыр, делаю бутерброд. В бокал наливаю немного лимонада.

- Это ты называешь правильным питанием? - забирает стакан с газировкой, - Ты еще сигарету и пиво возьми, что уж.

- А тебе какая