Развод по моим правилам - Ольга Игонина

Я молчу. В горле ком, но не от слез, от усталости. Как будто душа высохла, растрескалась, и даже плакать уже нечем.

- Вот, - мама ставит передо мной кружку с чаем. - Пей. Я мяту заварила.

Чай обжигает губы, но я глотаю, не чувствуя вкуса. Только тепло, которое медленно ползет в грудь.

- Он хочет, чтобы я машину поделила, - выдавливаю сквозь зубы. - Представляешь?

Мама молчит. Только руки ее сжимаются в кулаки. Она всегда была молчуньей, но сейчас ее тишина как удар.

- А ты не дели, - Женька говорит тихо, но твердо. - Это наша машина. Мы на ней ездили. И в суд я пойду с тобой. Очень хочется ему в глаза посмотреть этому придурку. Может, там где-то крошки совести завалялись, просто он о них еще не знает.

- Кира, отдохни, ты хоть посмотри на себя, - мама берет мою руку, и я чувствую, как дрожат ее пальцы. - У тебя лицо как у призрака, бледное, страдальческое.

- Ничего, - я пытаюсь улыбнуться, но губы кривятся в гримасе. - Сделаю маску из огурцов, подкрашусь и буду как новенькая.

- Да брось ты эту маску, - Женька вдруг вскакивает. - Ты говорила про кофейню. Давай я тебе проект помогу. Ты же говорила, что хочешь, чтобы в ней было светло и чтобы люди чувствовали себя, как дома.

Он бежит к ноутбуку, раскладывает мои чертежи на столе. Я смотрю на него - худенький, с торчащими волосами, но такой уверенный в себе.

- Вот смотри, - он тычет пальцем в эскиз. - Тут можно окно побольше сделать. Чтобы солнце заходило. И стены покрасить. Как у нас дома, - отсекается и поджимает губы. Он еще тоже не привык, что никакого дома у нас уже нет.

Я молчу. Смотрю на его рисунок - каракули, но в них так много света, что я чуть не плачу.

- Ты умница, -шепчу, прижимая его к себе. - Ты у меня самый лучший.

Мама молча убирает со стола, потом ставит передо мной тарелку с пирогом.

- Ешь,- говорит просто. - Силы нужны.

Я беру кусок, жую. Вкус, как в детстве, когда мама пекла пироги, и мне казалось, что мир идеален.

Глава 42

Алиса

- Алис, кто тебе написывает в такое время, - Сережа только успокоился от своей ревности.

Лежим в кровати, кажется, он даже проявляет ко мне нежность. Или, мне кажется, или он не случайно положил руку мне на живот. На тумбочке светится телефон. Кто придумал, что кровать должна стоять не у розетки. Каждый раз вскакивай, а там то заморозки прогноз погоды принес, то УК про отключение воды в съемной квартире пишет. Так заикаться можно начать.

Вскакиваю.

Милая, а деньжат не подкинешь, а то на проезд не хватает. На Тай хочу, а романсы поют романсы.

Вот козлина. Хорошо, что в комнате уже нет света. Шантажировать меня решил.

Завтра напишу .

Удаляю оба сообщения.

- Ну и кто там?

Сергей спрашивает недовольным голосом. То, что он ревнует это хорошо или плохо?

Заныриваю снова в кровать, делаю вид, что не слышу.

Лежу и смотрю в потолок, чувствую, как Сережа придвигается ближе. Его рука все еще на моем животе - нет, мне не показалось, он действительно положил ее туда осознанно. От этой мысли становится тепло внутри, несмотря на неприятное сообщение.

- Да так, спам какой-то, - отвечаю максимально небрежно, хотя сердце колотится как сумасшедшее. Не хватало еще случайно проговориться про этого идиота, который периодически пытается меня шантажировать. Зачем Сергею лишний повод для беспокойства?

Его пальцы слегка поглаживают мой живот, и я невольно замираю. Порявление его нежности после сегодняшней ссоры - это так необычно. Или это примирение? Я до сих пор не могу понять, что именно между нами произошло. Противно от мысли, что он мне не верит. Я же не могла нигде накосячить, чтобы у него появились подозрения.

- Точно спам? - он приподнимается на локте, всматривается в мое лицо. В темноте его глаза кажутся совсем черными. - Алис, ты же знаешь, я всегда чувствую, когда ты чего-то недоговариваешь.

Отворачиваюсь, притворяясь, что поправляю подушку. Вот только этого не хватало - что у него на фоне бракоразводного процесса и дележки имущества открылись экстрасенсорные способности? Бесит! Я же у него не спрашиваю, встречается он со своей Кирой или нет.

- Сереж, давай спать, а? - пытаюсь перевести все в шутку. - У нас завтра важный день, помнишь? Визит к врачу. Нужно выспаться.

Он замолкает, но его рука напрягается на животе. Может, он думает о том же, о чем и я - о ребенке. О нашем возможном будущем.

Телефон на тумбочке снова мигает, хотя я точно включила бесшумный режим. Вскакиваю, скоро у меня глаз дергаться будет.

- Твою ж... - бормочу, хватая телефон. - Прогноз погоды. Опять. Эти автоматические уведомления сводят меня с ума.

- Алиса, - в голосе Сергея появляются стальные нотки, - ты уверена, что это просто спам?

Поворачиваюсь к нему, чувствуя, как краснеют щеки. Смахиваю сообщение из мессенджера, открываю быстро сообщения из другой папки.

- Конечно, уверена, - заставляю себя улыбнуться, возвращаясь под одеяло. - Просто навязчивый маркетинг. Знаешь, как они достают иногда?

Поворачиваю к нему экран, даже готова отдать трубку в руки, молюсь, чтобы Русла ничего в эту секунду не написал.

Телефон перевожу в режим полета.

Сергей продолжает смотреть на меня, и я понимаю - не поверил ни единому слову. Но сейчас, в эту секунду, мне важнее сохранить хрупкий мир между нами. Пусть лучше думает, что я скрываю надоедливую рекламу, чем знает про настоящую проблему.

Лежу без сна, глядя в темноту. Рука Сергея все еще лежит на мне, но теперь это ощущение тяжелое, давящее. Как же я дошла до такой жизни? Почему приходится выбирать между двумя мужчинами, причем оба – сплошные проблемы.

Руслан... Его сообщения сводят меня с ума. Этот козел прекрасно знает, как меня достать. «На Тай хочу» - вот уж действительно, проблема. Я тоже хочу, и что? Я теперь инкубатор своего будущего счастья. По Руслану видно, что шантаж – нормальный способ заработка. Почему я в свое время не могла найти себе нормальное окружение с