Официантка для Босса - Никки Зима

class="p1">Я ничего этого не делала! Но со стороны выгляжу настоящим монстром. Я ничего не делала… Но почему же тогда мне так больно и так горько от этой несправедливости?

Мне физически нехорошо.

Сквозь шум в ушах я слышу, как где-то звонит телефон. Чей-то палец тыкает мне в руку. Это мой телефон. На экране — «Миллиардер».

Я смотрю на него, будто он из другого измерения. Вибрация отзывается во мне пульсирующей болью. Я беру трубку. Сердце ноет, я знаю, что сейчас будет.

— Алина, — его голос резкий, но собранный, — ты не бери близко к сердцу эту клоунаду…

— Зачем он так? Я ведь реально ничего этого не делала…, — мой голос дрожит, я готова разреветься, — неужели деньги настолько важны для таких как он?

— Дыши. Глубоко. Это всё блеф. Он очень пожалеет, я его в бараний рог скручу!

Силы восстанавливаются, я успокаиваюсь.

— Всё, Никита.

Собственный голос звучит уставшим и чуждым. Я не узнаю его.

— Что «всё»? — он останавливается.

В трубке наступает тишина.

— Всё. Игра окончена. Я выхожу из проекта, — сообщаю это и сама не верю, но чувствую, как камень падает с плеч.

Тяжёлый, грузный камень.

— Ты что? Не гони лошадей! Сейчас, когда они вышли на финишную прямую? Алина, послушай меня…

— Нет, ты послушай меня! — голос срывается, в нём появляются стальные нотки, которых не было секунду назад, — я больше не желаю быть фиктивной невестой. Я не могу притворяться. Слушать, как на меня льют эту грязь. Мне стыдно! Понимаешь? Мне физически плохо от того, что про меня говорят. Даже если это ложь. Я не выдерживаю этого.

— Это всего лишь слова! Мы их уничтожим. У меня уже есть план.

— План? — я горько усмехаюсь, — у тебя всегда есть план. План с фиктивной невестой, план с Димкой, план с Ольгой! А в итоге я одна стою здесь, перед людьми, и мне стыдно смотреть им в глаза. Я не могу так больше. Я ухожу.

— Алина, не делай глупостей. Выйди, успокойся. Мы всё обсудим.

— Обсуждать нечего.

Я кладу трубку. Он перезванивает сразу. Я отправляю вызов в бездну.

Тишина в зале становится оглушительной. Все смотрят на меня. Я чувствую их взгляды — растерянные, испуганные.

Я медленно, очень медленно снимаю свой фирменный фартук с логотипом «Бьянки». Ткань скрипит в тишине. Я аккуратно вешаю его на спинку стула.

Потом снимаю бейдж. «Алина, управляющая». Кладу его сверху. Это всё. Больше нет ни управляющей, ни невесты.

— Всем спасибо, простите меня, ребята, всем большое спасибо, что поддержали меня в трудную минуту, — говорю я в гробовую тишину, не глядя ни на кого.

Разворачиваюсь и иду к выходу. Мои шаги гулко отдаются по кафельному полу. Я не оборачиваюсь.

Я просто выхожу из-под света софитов в серые сумерки, оставляя позади униформу, запах чеснока и роль, которая меня чуть не сломала.

Дверь за мной закрывается с тихим щелчком. А телефон в кармане продолжает назойливо вибрировать.

Я решила просто уехать.

Глава 31 Её образ на сердце высечен, ты узнаешь её из тысячи

Двое суток «ни гу-гу». Мой телефон издаёт жизнерадостный «динь». Сообщение от Алины.

Открываю. Читаю. Не очень понимаю, что её заставило выйти из игры. «Никита, прошу прощения. Контракт расторгнут. Остаток денег верну, как только устроюсь на новую работу. Не ищите. А.»

Я перечитываю. Вслух. Три раза. Это что, новая форма шифрования? Может, у неё взломали аккаунт? Или это такая постмодернистская шутка, которую я, как миллиардер-систематик, не в силах понять?

— Не ищите? — говорю я своему отражению в тёмном экране телевизора. — «А.»?! Это что за подпись такая, «А»?! Ты мне деловую переписку ведёшь или загадочную записку на салфетке оставляешь?!

Я тыкаю в её номер в мобильном. «Абонент временно недоступен». Это уже не смешно.

Разве я платил ей за то, чтобы устраивала мне тихий саботаж с исчезновением!

Где логика? Я предлагал ей миллионы, а она мне — дзен и лаконичность в три слова. В стиле «иди ты на…»!

В голове проносится мысль: а вдруг её похитили?

Нет, всё же похоже, что она просто берёт и… уходит. Сама. Добровольно. От меня. От моих денег. От моих планов на наследство.

Этого не может быть. Я Никита Волков. Со мной не расторгают контракты. Со мной ведут переговоры о их продлении на более выгодных условиях!

Ладно. Хватит этой хрени. Снимем корону, включим логику. В любом случае, её нужно найти и попробовать объясниться.

Первым делом — банковские операции. У меня есть доступ к её приложению. Открываю.

Никаких транзакций. Ни поездок в Сочи, ни на Бали, ни даже в подмосковный пансионат типа «Берёзка».

Странно. У неё на карте лежит почти целый приличный аванс. Следующий шаг — транспорт. Поднимаю своего ассистента, у него завязки в определённых учреждениях.

— Проверь все авиа- и ж/д кассы, — командую я, — ищем любые билеты на имя Алины за последние 48 часов.

Через пятнадцать минут он докладывает: тишина. Ничего.

Куда она делась?

Возможно, она взяла такси. Подключаю службу безопасности.

Пусть проверят все столичные таксопарки. И каршеринг. Должен же быть цифровой след!

Час спустя — ноль. Она исчезает. Бесследно. Как призрак. Как ниндзя в японской ночи. Словно её и не было.

Она просто растворяется в воздухе, оставляя мне на прощание одну-единственную букву «А».

Я сержусь. Не столько от её ухода, сколько от того, что мне, Никите Волкову, впервые в жизни не хватает данных для анализа.

Пойдём другим путём. Если цифровой след отсутствует, придётся опуститься в обычный мир.

Еду в «Бьянку». Мой лимузин выглядит здесь неуместно, как скаковая лошадь в коровнике.

Врываюсь в ресторан с видом человека, у которого вот-вот сгорит дом.

Коллектив замирает в едином порыве, официантки выстраиваются в шеренгу, будто я собираюсь проводить смотр.

— Алина была здесь? — спрашиваю я, стараясь не скрипеть зубами, — в последние двое суток?

Один из поваров многозначительно вздыхает, откладывая нож.

— Заходила. Забрала сдала сменную униформу и ушла. Больше мы её не видели.

— И всё? Никаких намёков? Не говорила, куда направляется? Может, упоминала, что хочет куда-то уехать? На Мальдивы? Или в Тибет? Хотя бы в Подмосковье?

Но все качают головами.

— Ладно, кто-нибудь знает, откуда она родом? Её родной город?

— Вроде из Воронежа, — неуверенно отвечает девочка-официантка.

— Воронеж, — говорю я в телефон, расхаживая по кабинету. — Немедленно. Поднимите всех родственников, найдите её братьев, сестёр, троюродных тётушек, одноклассников всех!

Через двадцать минут у меня на столе лежит краткое досье. Улица Ленина, дом 45.

Именно там живёт