Владимирский проспект - Тамара Яковлевна Крашенинникова

этот начинается монографией „О жизни и сочинениях Фонвизина“, напечатанной в полном (глазуновском) издании сочинений этого писателя. Не менее важен для истории литературы разбор истории русской словесности Галахова. По отделу педагогики замечательна статья „О новейшем преподавании русской литературы и других предметов"; по общественным вопросам: „Идея гражданского брака в русском расколе" и „Цензурный проект Магницкого"; по русской истории: „Новая переделка карамзинской теории“, „Опыт философской разработки русской истории" и „Осьмнадцатый век" – разбор исторического издания Бартенева. Второй том сборника „Из истории нашего общественного и литературного развития" весь посвящен „Очеркам из истории русской журналистики" от Петра I до 1820 года. К этим очеркам присоединена еще отдельная глава „Журнальный триумвират“, заключающая в себе характеристику Булгарина, Греча и Сенковского. Нельзя не пожалеть, что автор не продолжал своих очерков до позднейшего времени. В 1880 году появилась последняя монография „Князь В.Ф. Одоевский“, литературнобиографический очерк, в связи с личными воспоминаниями. Печаталась она в „Историческом Вестнике“, а затем вышла отдельной брошюрою. Здесь внимательно оценена разнообразная общественная деятельность этого достойного уважения человека и талантливого писателя.

На том же поприще гражданского служения и общественной благотворительности действовал и А. П., соединяя ее, в то же время, с педагогическими целями. Так, в шестидесятых годах он читал лекции русской словесности в Институте инженеров путей сообщений, до закрытия кафедры в этом заведении и преобразования его в специальную академию, и преподавал в разных казенных и частных учебных заведениях. По оставлении службы в Мариинском институте в 1874 году А. П. был переведен в Государственную канцелярию, где по поручению бывшего государственного секретаря Д.М. Сольского занимался сначала разбором и описью дел в архиве Государственного совета, причем описал более 5000 листов и разобрал все бумаги Потемкина по управлению Новороссийским краем, потом служил по департаменту государственной экономии, не получая в течение семи лет никакого содержания. Только оставляя Государственный совет в 1881 году, вследствие разрешения издавать „Наблюдатель“, А. П. награжден чином действительного статского советника.

Одновременно со службой государству он служил, и обществу. В 1872 году, утвержденный в звании директора Петербургского тюремного комитета, он был назначен, по единогласному избранию директоров, заведовать Приютом для арестантских детей, которым заведует и до настоящего времени как председатель попечительства, организованного в 1879 году. Во время его управления он обратил приют в настоящее учебно-воспитательное заведение. Устав этого заведения, утвержденный Министерством внутренних дел, выработан А. П. и им же собрано немало средств для содержания приюта (ежегодная субсидия от города в 600 руб., столько же от попечительства над исправительною тюрьмою и разные единовременные пожертвования). Отчеты А. П. в первые годы управления приютом печатались в „Правительственном Вестнике"; по образцу его устраивались подобные заведения в провинции. О том, в каком положении находится этот приют в настоящее время, свидетельствует сообщение о его деятельности, недавно напечатанное в газетах по поводу годичного праздника приюта, 20 декабря 1884 года. Основанный с целью призрения арестантских детей, родители которых сосланы в Сибирь или другие местности или все умерли в заключении, приют этот в течение своего четырнадцатилетнего существования выпустил из своих стен до 400 воспитанников, обученных ремеслам. По собранным справкам видно, что за все 14 лет ни один из питомцев его, по выходе из приюта, не попадал в тюрьму, ни в земледельческую колонию для исправления несовершеннолетних. В настоящее время в приюте призревается 40 человек, и обучение ремеслам идет весьма успешно. Но вследствие того, что призреваемые, в настоящее время, в большинстве – малолетки, проходятся пока только два ремесла: швейное и сапожное, вся обувь, одежда и белье для домашнего употребления сшиты самими призреваемыми. Дети в приюте, благодаря заботливости начальницы и учительниц, содержатся превосходно, а между тем весь годовой расход приюта простирается только до 6000 рублей. В „С.-Петербургских ведомостях/ еще в 1876 г., П.Д. Боборыкин в воскресном фельетоне подробно описал этот действительно образцовый приют, сопоставив общественную деятельность А. П. с литературною. Для общества А. П. трудился и по тюремному ведомству, состоя с 1874 года членом попечительства над исправительною тюрьмою, причем много сделал для организации тюремной школы; около полутора лет занимал он должность председателя этого попечительства, и за это время под его руководством составлено и напечатано „Обозрение деятельности попечительства“ за 11 лет (с 1871 по 1882 год).

Таким образом, посвятив государству и обществу двадцать лет службы, и из них 12 лет по приюту и 7 по Государственному совету без всякого вознаграждения, не получая ни жалованья, ни пенсии, А. П. жил литературным трудом, только в 1878 году сделавшись редактором-издателем „Народной школы“ (до половины 1882 года вместе с В.А. Евтушевским), а с 1882 года начал издавать „Наблюдатель“».

В 1903 г. к числу нанимателей жилья добавились купец 1-й гильдии Лев Борисович Гурвич, проживший здесь, впрочем, всего пару лет и переехавший в дом № 16, где и разместил свой склад часов и драгоценных камней, фотограф Павел Семенович Жуков, через два года перебравшийся со своим фотоателье сначала на Морскую улицу, 18, а затем и на Невский проспект, 18, мещанка Вероника Семеновна Шимкус, по-видимому, нашедшая здесь свой последний земной приют.

В 1895–1910 гг. домом владел коллежский асессор Павел Капитонович Лонгинов (в 1904 г. – статский советник, губернский гласный, гласный Городской думы, директор Петербургского Кредитного общества, член высочайше учрежденного комитета по сооружению Императорского пути между Санкт-Петербургом и Царским Селом). В 1910 г. после смерти П.К. Лонгинова во владение имуществом вступили его дочь Вера Павловна и сын Николай Павлович Лонгиновы. Третьего апреля 1914 г. дворянин Николай Павлович Лонгинов умер, и его долю унаследовала дочь Людмила. Женщины владели имуществом и в первый революционный год, собираясь продавать имение в 1918 г.

Дом № 8

В 1849 г. участком владел купец Павел Егорович Карелин, а в середине 1850-х – жена капитана Александра Даниловна Исакова. Домовладение состояло из лицевого четырехэтажного дома длиной в 13 саженей, построенного в 1848 г. архитектором Н.П. Гребенкой (это одна из его первых самостоятельных работ в Петербурге), и служб в глубине двора. В доме жили домовладелица и ее сын гвардии подпоручик Дмитрий Васильевич Исаков (они занимали пять комнат), действительный статский советник Яков Яковлевич Кетчер и его жена Мария Алексеевна (жили до 1880 г.).

Владимирский проспект, д. 8

В 1860-х гг. здесь жили: Елена Михайловна Бартоломей, игольный мастер Фердинанд Горн, член совета Департамента уделов тайный советник Яков Яковлевич Кетчер и его жена, служащий Департамента путей сообщения капитан Модест Александрович Ратьков-Рожнов и его жена Мария Васильевна (умерли 29 и 31 января 1894 г., похоронены в Новодевичьем монастыре), портной Петр Дмитриевич Сироткин,