Александр II - Коллектив авторов

прекрасно, и его величество изъявил им совершенное удовольствие. Вечером весь двор собрался в большой дворец, чтобы принести поздравления государыне императрице17; после целования руки был танцевальный вечер.

1 июля

В 8 часов утра великий князь имел величайшую радость видеть сестриц своих, прибывших в Петергоф из Ревеля; это путешествие совершено ими в 21 час.

Государь император объявил совершенное свое удовольствие великому князю, вступившему в караул с кавалергардами, и произвел его в чин ротмистра. Был большой обед, на котором наследник присутствовал. Вечером в Монплезире, на открытом воздухе, был спектакль, а потом в доме бал, на котором мы оставались до полуночи. Великий князь был весьма доволен днем, но я думал, что полученный чин ему более доставит удовольствия.

4 июля

Его высочество ездил со мною в казармы лейб-гвардии Финляндского полка, смотреть раненых в числе 528 человек, прибывших из Царства Польского18. Большая часть из них принадлежит к числу охотников[14], бывших на штурме Варшавы. Воинственные лица этих храбрых [людей] сияли еще геройским огнем, даровавшим им победу в решительную минуту. Государь наследник говорил почти с каждым и сказал им, что он весьма доволен лично знать столь храбрых защитников отечества. Прощаясь с ними, он изъявил желание, чтобы каждому выдали по рублю.

6 июля

От 9 до 11 часов великий князь находился на учении гвардейской конной артиллерии, стрелявшей в цель. Государь император приказать изволил его высочеству встать перед гвардейской казачьей батареей; он разговаривал с г<осподами> офицерами о неудобствах привязывания шинелей на чемоданы, расположенные позади седла.

9 июля

Великий князь был на ученье с 1-м кадетским корпусом; он в первый раз командовал взводом за офицера и исполнял обязанность свою довольно хорошо. Вернувшись к себе, его высочество писал письмо к г<осподину> Жуковскому; я сделал ему замечание на его дурной почерк, это ему не понравилось, и он отвечал мне неприличным образом; тогда я приказал ему переписать письмо и в то же время объявил, что на будущее время я прикажу г<осподину> Рейнгольду занимать его чистописанием; видя, что дело становится серьезным, он почувствовал свою вину и просил извинения.

18 июля

Утром было аванпостное учение, а после обеда батальонное восьмирядное учение19; его высочество командовал 1-м взводом. Он сделал несколько ошибок единственно по недостатку практики. Великий князь получил в подарок от г<осподина> Мантейфеля, главного лесничего в Курляндии, три своры борзых, необыкновенно малого росту, и одну легавую собаку.

25 июля

Большие маневры на высотах Бабий Гон. Великий князь находился во фронте в рядах батальона 1-го кадетского корпуса. Маневры продолжались пять часов, и великий князь все время был пешком.

1 августа

Вечером государыня императрица приказала мне велеть приготовить для кадет в коттедже чай и фрукты. Около 7 часов собралось до 200 молодых людей, чтобы играть с их высочествами великими князьями Александром и Константином Николаевичами. Все эти господа были угощены, а после 8 часов уволены[15].

2 августа

Сегодня начались уроки у нас. Военно-учебные заведения выступили из лагеря; государь наследник в 6 часов вечера к ним присоединился и проводил их до дачи г<осподина> Мятлева. Дождь шел, и дорога была чрезвычайно грязна.

13 августа

Всю неделю великий князь занимался во время уроков и в приготовительные часы с большим прилежанием. Поведением его я был бы доволен, если бы не приходилось делать ему несколько раз замечаний насчет неуместных шуток.

17 августа

Мы ездили на волчью охоту, за несколько верст от деревни Фёдоровское. Дождь шел все время, и мы промокли до костей, но это не помешало веселиться по причине новости забавы. Великий князь очень горячится на охоте; когда он увидал, что собаки погнались за волком, он не мог удержаться и пустился верхом в погоню. Урок г<осподина> Коллинса был после обеда. Я не мог требовать, чтобы после такой усталости урок был хорош.

19 августа

В исполнение собственных занятий для г<осподина> Плетнева его высочество показал непростительную беспечность, он не может привыкнуть исполнять добросовестно долг свой. Лень его одолевает во всем, препятствует в особенности углубляться в работу; когда должно начать занятие, он колеблется, робеет и не знает, как приняться.

20 августа

Великий князь не хорошо приготовил урок для г<осподина> Юрьевича. Его высочество и его товарищи получили дурные отметки, и государь император приказал мне на будущей неделе их на охоту не водить, дабы они не имели развлечения.

21 августа

Прошедшая неделя по журнальным отметкам оказалась весьма хороша, и потому я взял на себя смелость просить государя императора о помиловании его высочества и его товарищей, так как, по нашим постановлениям, они наказания не заслужили.

«Я заметил, – сказал мне государь, – что Александр показывает вообще мало усердия к военным наукам; я хочу, чтоб он знал, что я буду непреклонен, если замечу в нем нерадивое и по этим предметам; он должен быть военный в душе, без чего он будет потерян в нашем веке; мне казалось, – продолжал государь, – что я заметил, что он любит одни только мелочные подробности военного дела».

«Ваше величество, – ответил я, – могу честью уверить вас, что делаю все, что могу, чтобы сделать его рыцарем без страха и упрека, и что стараюсь ему дать понять, что нужно, чтоб сделаться великим полководцем, быть прежде всего добродетельным и чтобы достигнуть этого – нужно быть хорошо образованным. Великий князь понимает очень хорошо, что значит быть военным в настоящем смысле слова; я почти убежден, что он понимает уже, что солдаты только тем преданы, которые их ведут и в бой, и на победу, которые с ними делят их опасности, и что напрасно ожидали бы, чтоб они могли привязаться к тем, которых они видят только на парадах и на трудных учениях ружейными приемами. Если ваше величество заметить изволили, что он занимается мелочами, я полагаю, что это только происходит от его возраста, и по представляющимся ему случаям можно видеть, что у нас обращают более внимания не мелочи в военной службе, чем на предметы истинно важные. Он видит только парады, это его веселит; думают, что он это занятие любит, – и его же осуждают. Мне остается просить милости у вашего величества, чтобы вы сами уверились в том, что я сказал, заставить однажды говорить самого великого князя об этом предмете».

«Я Вам верю и имею полную доверенность ко всему Вами сказанному, – сказал мне государь, – но хотелось бы мне скорее всего видеть его занимающимся этим делом, как я им занимался в его лета».

25 августа

Великий князь готовился явиться на ординарцы завтрашнего числа к государю императору. Он