Александр II - Коллектив авторов

Великий князь горел нетерпением прибыть в Царское Село. Вместо обеда мы завтракали на станции Касково. На последней станции он был вне себя от радости: беспрестанно обнимал меня, целовал и прыгал, когда издали увидел белеющийся лагерь и Красное Село; но когда въехали в парк Царского Села, то, обняв меня и до слез растроганный, сказал: «Наконец я дома, Боже мой! здесь все, каждый кусток, каждая дорожка напоминают мне о каком-нибудь удовольствии. Какое счастие видеть места и людей, сердцу милых, бывших свидетелей наших радостей!»

10 июля

Великий князь занимался прилежно, и его товарищи тоже. Во время прогулки нашей на воде маленький корабль великого князя шел на буксире за нашею лодкою. Виельгорский приказал грести скорее, от чего корабль наклонило и залило водою. Великий князь крайне огорчился, слезы и негодование показались на лице его; но он то и другое скрыл. Я заметил в нем сильное движение и ожидал последствий… Великий князь, полагая, что за ним не наблюдают, схватил Виельгорского за шею, потряс его и дал ему несколько толчков. Поступок сей вынудил меня сделать ему весьма строгий выговор и объявить, что поступком сим он сам себя унизил, ибо выказал гнусное чувство мщения.

19 июля

Великий князь и его товарищи занимались весьма прилежно и вели себя, в продолжение целого дня, похвально. Их величества возвратились в коттедж (прозванный Александриею); мы проведем здесь ночь.

12 августа

Великий князь и его товарищи занимались прилежно и вели себя в продолжение дня похвально.

13 августа

Великий князь был чрезвычайно вял, слабость воли его меня нередко удивляет. Причиною сего полагаю необыкновенно быстрое физическое его развитие.

14 августа

Великий князь был более внимателен, нежели вчера; но все не показывал большой охоты заниматься; обыкновенная вялость его одолевала. Товарищи его занимались охотно, в особенности Виельгорский.

1830 год

6 мая

Доставленное его высочеству князем А. Н. Голицыным от государыни императрицы письмо принесло ему неизъяснимое удовольствие. Великий князь и его товарищи аттестованы всеми г<осподами> учителями весьма хорошо. В первый час урока г<осподи>на Триниуса изъяснялись опытами электродинамические явления. Великий князь, как обыкновенно при сем уроке, был в особенности жив и внимателен. В уроке г<осподи>на Арсеньева говорено было о пространствах и климатах России. 10-й час утра, как вчера, так и сегодня употреблен был на метание ружьем9; прочее свободное от учения время провели в садах Аничковского и Таврического дворцов. В последнем мы надеялись застать их высочества, но великие княжны были уже уехавши.

3 июня

Свободное от учения время великий князь поутру гулял пешком и поливал цветы на острове; после обеда играл у башни и писал письма. Вечером ездил верхом; возвратясь, купался в своей купальне на большом пруде. Вода содержала около 20° тепла. Великий князь страстный охотник купаться; если бы ему позволить, он сряду готов несколько часов пробыть в воде. День проведен весело, и я не имел причины быть недовольным великим князем.

15 июня

До 9 часов великий князь занимался приготовлением уроков; после обедни гулял, читал записки о полевой фортификации и купался.

1831 год

10 сентября

С некоторого времени г<осподин> Жилль опять начал объяснять различные правила грамматики, и его высочество, как и его товарищи, пишет под диктовку. Великий князь, заметив, что Паткулю случается делать меньше ошибок в орфографии, нежели ему, выказал далеко не похвальное: он менее заботится о том, чтобы делать меньше ошибок и заметить их хорошенько, чтобы избегнуть их впредь, нежели хлопочет об отыскании ошибок, делаемых Паткулем, и что еще хуже, радуется, когда оные находит.

17 сентября

Великий князь показал большую самонадеянность, делая краткий рассказ российской истории; он утверждал, что составил себе план, по которому он говорит; когда же у него спросили, в чем его план состоит, то он того не знал. В великом князе совершенный недостаток энергии и постоянства; малейшая трудность или препятствие останавливает его и обессиливает. Не помню, чтобы когда-нибудь он чего-нибудь желал сильно и настойчиво. Малейшая боль, обыкновенный насморк достаточен, чтобы его сделать мало способным заняться чем бы то ни было (в это именно время). Ему случается провести час времени, в продолжение которого ни одна мысль не придет ему в голову; этот род совершенной апатии меня приводит в отчаяние, и я теряюсь совершенно, не находя средства, чтобы придать ему энергии и постоянства.

2 октября

Поведение и прилежание его высочества были похвальны; однако же были минуты слабости, когда приходилось одолевать трудность; но на сей раз, по крайней мере, он сумел победить себя, и хотя урок г<осподина> Жилля начался дурно, окончен весьма хорошо.

20 октября

Сегодня утром получил я письмо от государыни императрицы, в котором ее величество сообщает мне волю государя императора – ускорить отъезд наш в Москву10 и распорядиться таким образом, чтобы мы прибыли туда ранее первого числа будущего месяца. Его высочество великий князь, узнав от меня официально об отъезде своем, очень тому радовался. Первые слова, с которыми он ко мне обратился по получении сего известия, были следующие: «Виельгорский и Паткуль тоже поедут?»

Получив утвердительный ответ, прыгал от радости.

28 октября

В 41/2 часа выехали из Твери, а в 3 часа прибыли в Москву. Встреченный радостными кликами народа у заставы, его высочество был сопровождаем толпою до ворот Кремля. Тотчас по приезде великого князя их величества отправились с его высочеством поклониться гробнице митрополита Алексея. Его высочество был чрезвычайно рад видеть августейших родителей своих и родной город.

7 ноября

Его высочество посетил соборы: Успенский и Архангельский, где покоятся все великие князья и цари наши от Калиты до Иоанна Алексеевича. Вот святилище российской истории!

Взлезали на Ивана Великого и любовались ярко освещенною солнцем Москвою. Мы сделали прогулку пешком вдоль бульваров. Толпа, сопровождавшая его высочество, была так велика, что я принужден был с ним сесть в экипаж. Крики «ура!» сопровождали его всюду. Вечером были в театре.

8 ноября

Утром великий князь занимался назидательным чтением. Читал Евангелие воскресенья. Был у развода. Вечером был большой бал в Кремлевском дворце, в котором мы провели ночь. Его высочество был в кавалергардском красном мундире, в чулках и башмаках; он прелестно хорош, зато и вскружил всем головы. Своею приветливостью, вниманием и милой обходительностью умел он привлечь к себе сердца всех его видевших. Я им весьма доволен, а угодить мне нелегко.

12 ноября

В 7 часов его высочество пошел в спальню их величеств и, простившись, отправился в дорогу11. В продолжение целого дня великий князь говорил об удовольствиях последнего бала.