Инквизитор. Охотник на попаданцев 2 - Миф Базаров

Он не мог его не вызвать. Магу пришлось прожить всё заново, а я, держа верхний слой, смотрел: лестничная клетка, плохо горит лампочка, дверь, кисть на ткани платья. Голос Денисова, шёпотом: «Если ты, Настя, со мной не хочешь по-хорошему, то у твоего зятя ведь служба опасная. Лейтенант на дежурство уехал и не вернётся. Третье кольцо: всякое бывает… А сестра твоя будет искать нового мужа».

«Не смей им вредить!» Дверь захлопывается перед его носом.

Денисов закрыл глаза, не помогло.

Следующий образ.

Шлагбаум. Кабриолет. Настя через стекло: «Денисов, если не пропустишь — пойду к коменданту и всё ему расскажу». Маг смотрит секунду и в его голове возникает план:

«Пусть катится. Прорыв начался. Дороги сейчас перекрою. Назад она не вернётся, а до северного форта не доедет».

И вслух: «Хорошо. Ладно, я тебя отпускаю».

Достаточно.

Я отпустил верхний слой. Денисов осел.

— Сергей Валерьевич, вы не просто отпустили её. Вы знали, что она не доедет. Рассчитывали. Выпустили, чтобы прорыв сделал то, чего не смогли вы. Это не нарушение служебной дисциплины. Это покушение на убийство двух гражданских лиц. Я могу прямо сейчас передать вас под трибунал.

Денисов не отвечал. Не мог.

— Но я этого не сделаю. Не потому, что мне вас жаль. А потому, что это займёт время, которого у меня нет. Поэтому другой вариант.

Я встал, обошёл стол, положил ладонь Денисову на лоб, залез в его голову. Понятное дело, что я мог осуществить это и на расстоянии, но так потребовалось бы больше сил.

То, что я делал сейчас, было на самой границе. За ней уже становятся газлайтерами, а это дорога в изгои и на ликвидацию. В открытую такую технику магам жизни не преподают, но инквизиторам — да. Я знал анатомию человека, как любой медик, а значит, мог описать Денисову его собственное тело так подробно, что мозг этому поверит. В ту часть сознания, что отвечает за телесные ощущения, я аккуратно вложил детальную картину: одна косточка чуть сместилась относительно другой. Потом ещё. И ещё.

Денисов сам додумывал и сам в этот страх верил.

Кости его собственного черепа начали жить отдельной жизнью. Они могли расходиться. Могли сходиться. Могли быть пересобраны как угодно. И ничего не могло спасти его от этих фантазий.

Я наклонился ближе, сказав тихо, прямо в ухо:

— Капитан, запомните одну вещь: в любой момент, в любом месте большой земли или миров колоний я могут проверить. Или мои коллеги по ордену. И если вы, Сергей Валерьевич, ещё раз повторите подобное в адрес какой-то ещё девушки — кости в голове не из железа. Это понятно?

Денисов еле выдохнул:

— Понятно.

Я выпрямился. Вернулся за стол. Отпустил контроль над телом. Магия к Денисову вернулась, но он к ней даже не потянулся. Сидел как на иголках.

Мой же источник просел до дна. Разбор амулета и менталистика сожрали почти всё. Это плохо. В кармане, конечно, лежали макры, те, что я вытащил сегодня утром в форте, а ещё красный из мерки. Так и манило втянуть энергию. Не стал. Через час источник сам немного наполнится.

— Сейчас вы пойдёте к коменданту и напишете рапорт. Содержание: нарушение регламента пропуска при первых показаниях о прорыве, повлёкшее непосредственную угрозу жизни двум гражданским. О приставании — ни слова. Ясно почему?

Денисов кивнул.

— Анастасия Ивановна не желает, чтобы её имя фигурировало. Я её желание уважаю. Вам нужно, чтобы её имя не фигурировало, по другой причине. Если в рапорте о ней будет хоть строка, я добавлю свою часть, и вы сядете. Ясно?

— Так точно.

— Копию мне на руки до отъезда. Я уезжаю через сорок минут, так что поторопитесь. Свободны.

Я подошёл к двери и постучал кулаком. Сержант открыл её. Денисов поднялся и пошёл, его ноги заплетались. Проходя мимо, взглянул на меня исподлобья и поспешил на второй этаж к коменданту.

Я вернулся к столу, взял папку с личным делом, передал сержанту. Сунул руку в карман. Нет, всё-таки не буду брать энергию из макров. Вытащил. Посмотрел на часы: есть минут тридцать. Поймал себя на мысли, что хочу есть, хотя обычно после копания в головах не хотелось.

Армейская столовая южного форта ничем не отличалась от множества других, в которых я побывал. Длинный зал, простые столы, у стен кадки с пыльными пальмами, своего рода колониальная экзотика.

Взял на раздаче тарелку: гречка с мясом, чёрный хлеб, компот, яблоко. Сел у окна.

Гречка горячая, куски мяса хорошие, большие, как, впрочем, везде в колониях. Через минуту с такой же тарелкой напротив сел Васильев. Без кителя, только мундирная рубашка, верхняя пуговица расстёгнута.

Ели молча.

Васильев отложил ложку первым.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что вернули девушек живыми, — он сжал губы. — Знаете, Полина с Настей поссорились. Анастасия позвонила утром, сказала, что уезжает. Не объяснив. Моя жена обиделась, подумала, сестра не хочет остаться на второй день. Но когда вы вернулись, стало понятно: уезжала не из-за этого.

— Сейчас помирились?

— Да, но я хочу понять, что произошло.

Я посмотрел на него секунду.

Капитан Васильев пока ничего не понимал. Но он был из тех людей, кто обязательно догадается обо всём сам, а потом наделает глупостей. Например, ночью проберётся к Денисову и заберёт его жизнь. Такие вещи проще предотвратить до того, как он натворит делов.

— Послушайте, капитан. Денисов угрожал, что с вами на дежурстве может что-нибудь случиться, если Анастасия не отдастся ему. Поэтому она и уехала. Чтобы вытащить себя из этой истории, и чтобы не пострадали вы с Полиной.

Васильев молчал. На лице его что-то сдвинулось. Желваки заходили на скулах. Не вскочил. Не схватился за оружие. Смотрел в кружку.

— Я бы убил.

— Знаю. Поэтому я сам всё решил.

— Что с ним будет?

— В течение часа разжалуют и переведут отсюда подальше. Может, и трибунал, если комендант захочет докопаться.

Он кивнул. Помолчал, разжимая кулак.

— Спасибо, — подняв взгляд от кружки, сказал Васильев.

Помолчали.

Любой инквизитор на моём месте сделал бы так же. Ну, почти любой. Хотя, может, ещё припомнил бы тот его утренний фаербол, что лёг точно в морду твари, догоняющей мой мотоцикл. Васильев порядочный и тащит ответственность сам, таких людей я ценю. Их мало.

Молча достал из кармана тёмно-вишнёвый макр, который вытащил утром из мерки в расщелине. Положил перед Васильевым.

Он посмотрел.

— Это что?

— Свадебный подарок.

— Мастер-инквизитор, это…

— Я маг жизни, мне такие не очень, а вам пригодится. Берегите Полину.