Сахарная империя. Интересы короны - Юлия Арниева

герцога Кларенса. Патент на технологию сушки оформлен на имя герцога, управление производством остаётся за мной. Помимо этого, я приобрела здание бывшей солодовни. Мясо для сушки отныне закупаю на собственные средства и продаю Интендантству готовый продукт по другой цене, разумеется. Это означает, что наше действующее соглашение нуждается в пересмотре.

Я замолчала, давая словам осесть. Тишина сделалась почти осязаемой. Бейтс побагровел, рот его приоткрылся, но возмущение застряло где-то в горле, так и не превратившись в протест. Хейс же замер, и только левая бровь его чуть дрогнула, ровно настолько, чтобы я поняла: он заинтригован.

Не дожидаясь, пока они придут в себя и перехватят инициативу, я продолжила:

— Я предлагаю внести изменения в существующий договор. Мясо я вывожу из контракта. В пивоварне, принадлежащей Адмиралтейству, остаётся сушка овощей. Интендантство, как и прежде, поставляет корнеплоды за свой счёт, мои люди их перерабатывают. Условия прежние, расценки прежние. Вы сохраняете полный контроль над овощным производством, мистер Бейтс, и при этом получаете готовое сушёное мясо гарантированного качества, не тратясь на закупку туш.

— Леди Сандерс, — Бейтс наконец откашлялся, и его голос прозвучал сдавленно, — подобное изменение условий… это немыслимо без согласования…

— Герцог Кларенс будет рад обсудить с вами любые детали лично, мистер Бейтс, — перебила я. — Если вы сочтёте это необходимым.

Бейтс захлопнул рот. Имя герцога подействовало мгновенно и безотказно. Оставив его переваривать услышанное, я обратилась к Хейсу:

— Мистер Хейс, вы не раз заговаривали о сотрудничестве. Теперь у меня есть для вас предложение.

Он чуть подался вперёд, движение едва заметное, но я его уловила.

— При разделке туш остаются много костей, жил и жира. Сейчас мне некуда их девать, а выбрасывать расточительно. Я готова продавать всё это вам по твёрдой цене. В вашей пивоварне — той, что принадлежала ранее Таббсу — есть печи, есть котлы, есть помещение. Там можно наладить производство «сухого бульона».

— Сухого бульона? — Хейс нахмурился, глядя на меня с недоверием.

— Способ прост. Кости и жилы вывариваются до густого, тягучего навара. После его сушат на медленном огне, пока он не превратится в ломкие плитки, и растирают в мелкую муку. Если смешать её с хорошо очищенным жиром и щедро пересыпать солью, этот состав выдержит долгий путь в тропики. Он не протухнет в сырости и не прогоркнет в трюме.

Я перевела взгляд с одного на другого, закрепляя успех:

— А теперь представьте: моё сушёное мясо, ваши овощи, мистер Бейтс, и эта мясная основа. Всё в одном промасленном мешочке. Матросу достаточно высыпать содержимое в котелок с кипятком, и через пару минут у него готов горячий обед. Ничего подобного сейчас нет ни на одном флоте мира.

Хейс молчал. Его пальцы перестали машинально поглаживать рукав сюртука. Он больше не искал во мне слабину, он считал. Прикидывал фунты, шиллинги, объемы поставок и долю прибыли.

— Вы предлагаете мне торговать костями, — произнёс он наконец, и в голосе мелькнула тень усмешки.

— Я предлагаю вам долю в деле, — парировала я. — Кости — это лишь сырьё. А то, что из них можно извлечь золото, вы только что поняли сами.

— Мне понадобится время обдумать условия.

— Разумеется. Мистер Финч подготовит проект договора к концу недели, — с улыбкой произнесла я, направляясь к выходу, дав понять, что на сегодня разговор закончен.

Финч тотчас поднялся, и метнулся к двери, чтобы открыть её передо мной. Бейтс тоже привстал, выдавив нечто невнятное и учтивое. Его плечи заметно опустились, но лицо уже приняло задумчивое выражение, с каким чиновники начинают искать личную выгоду в проигранной позиции. Через час, если он хоть вполовину так сметлив, как полагала леди Уилкс, Бейтс сообразит: овощи остались при нём, расценки не тронуты, а мясные хлопоты и риск испорченного товара свалились с его шеи. Для казначейского служащего это не худший исход.

Хейс же остался сидеть. Он лишь молча кивнул, провожая меня взглядом до самого порога. Он получил ровно столько, чтобы чувствовать себя за столом, и ровно столько мало, чтобы не сметь претендовать на моё место. Самое грязное, трудоёмкое и неблагодарное производство — выварка костей и жил — перешло к нему почти добровольно. Со стороны это выглядело моей уступкой, но на деле… отказать он не мог, продавить меня не сумел, а теперь ещё и повязан контрактом.

Глава 11

Финч догнал меня на лестнице, придерживая портфель обеими руками, словно в нем лежали не бумаги, а слитки золота. В кабинете он держался безупречно, но стоило нам оказаться в карете и Норту тронуть поводья, как мой поверенный, наконец, позволил себе выдохнуть.

— Леди Сандерс, — он промокнул лоб накрахмаленным платком, и его глаза за линзами очков блеснули искренним, почти мальчишеским восхищением. — Это было… филигранно. Я сидел там и чувствовал себя зрителем в первом ряду «Друри-Лейн». Я знал, что у нас есть покровительство Его Высочества, но то, как вы разыграли этот ход…

Он сложил платок, его руки всё еще чуть подрагивали от пережитого азарта.

— Лицо Бейтса в тот момент, когда он осознал, что контроль над мясом уплыл к герцогу, а ему остались только корнеплоды… О, миледи, вы лишили его главного рычага, оставив при этом в полной уверенности, что он сохранил власть.

Я откинулась на кожаные подушки, глядя на проплывающие мимо фасады Уайтхолла. Финч был в восторге, не подозревая, что я только что провернула блеф чистой воды. Кларенс на встречу не явился. Моя записка осталась без ответа — то ли принц её проигнорировал, то ли она вовсе затерялась в недрах его канцелярии. Однако расчет оправдался: страх чиновников перед невидимым покровителем оказался сильнее личного присутствия Его Высочества. Бейтс купился на одно упоминание герцога, и это было хорошо, но Кларенс, как деловой партнер начинал вызывать у меня серьезные сомнения. Впрочем, Финчу об этом знать было пока не обязательно.

— Вы выглядели весьма убедительно, мистер Финч, — ответила я. — Ваше молчание весило больше, чем любая тирада.

Финч хотел было возразить, уже открыл рот, чтобы привычно попенять на риск, но замер, встретив мой взгляд. После чего медленно кивнул, убирая платок в карман сюртука.

— Понимаю, — пробормотал он. — Понимаю. Впрочем, в следующий раз, если вас не затруднит, предупредите меня о размахе ваших… действий. У меня сердце, миледи. Оно привыкло к тяжбам о межах, а не к штурму Адмиралтейства.

—