Сахарная империя. Интересы короны - Юлия Арниева

— В последнем номере «Морнинг Пост» было объявление, — перебила я его. — Девушка ищет место секретаря. Пишет, что сведуща в счете и грамотном ведении переписки.

Финч опешил. Он замер, переводя взгляд с бумаг на меня, словно сомневался, правильно ли расслышал слова.

— Девушка? — переспросил он осторожно. — В качестве секретаря в контору на Найтрайдер-стрит? Миледи, это…

— Это смелость, мистер Финч. Женщина, решившаяся открыто заявить о своих умениях в лондонской газете, знает цену своим способностям и не боится предубеждений. Такая решительность стоит десяти рекомендательных писем. Пригласите её к себе. И известите меня о дне и часе, я желаю присутствовать при разговоре.

— Как прикажете, леди Сандерс. Я отыщу тот номер газеты и напишу этой особе в ближайшие дни.

— Благодарю.

Я натянула перчатки, взяла ридикюль и спустилась к карете. Норт уже ждал у открытой дверцы, придерживая её с каменным лицом.

— В Саутуорк, — распорядилась я, усаживаясь на разогретое солнцем сиденье.

Дорога через Лондонский мост отняла добрых сорок минут. Июньское пекло выгнало на улицы толпы: тяжелые фуры, груженные тюками и бочками с элем, тянулись к Смитфилду бесконечной вереницей, замирая в заторах. Карету то и дело потряхивало на выбоинах, а в приоткрытое окно залетала едкая пыль. Мимо, едва не зацепив нашу ступицу, прогрохотала телега угольщика, оставив на лакированном дереве серый налет.

У ворот пивоварни Хэнкок навалился плечом на тяжелую створку, пропуская подводу. Завидев мою карету, он сорвал шапку и шагнул навстречу, вытирая пот со лба.

— Миледи, привезли… корнеплоды доставили.

— Вижу, Хэнкок, — я вышла из кареты, наблюдая за разгрузкой.

Мой помощник подходил к делу со всей строгостью: каждый мешок прошел через весы, прежде чем содержимое высыпали на расстеленную под навесом рогожу. А затем, ворча под нос, Хэнкок принялся откидывать в сторону крупные грязные корнеплоды — кормовую свеклу.

— Оставь их, Хэнкок, — остановила я его, не дав начаться грозной тираде о нерадивых поставщиках. — И добудьте мне тёрку для измельчения хрена. Такой, какими пользуются повара в хороших домах.

— Тёрку, миледи? — он озадаченно воззрился на кучу свеклы.

— Тёрку, Хэнкок.

Он кивнул и ушёл, забрав с собой мальчишку-посыльного, а я направилась к кухне. Есть хотелось нестерпимо, с утра я проглотила только тосты и яйцо, и желудок давно уже напоминал о себе урчанием, которое в приличном обществе сочли бы за непристойность.

Кухня помещалась в пристройке у дальней стены пивоварни — закопчённая комната с низким потолком, огромной плитой и запахом варёного лука, который, казалось, пропитал здесь всё, включая кирпичи. Миссис Пратт возилась у котла, помешивая что-то длинной деревянной лопаткой. При виде меня она обтёрла руки о фартук и присела в неуклюжем книксене.

— Миледи…

— Миссис Пратт, налейте мне похлебки, если, конечно, осталось.

— Как же иначе, миледи, — отозвалась женщина, поспешно зачерпнув из котла густой стью — мутновато-желтый, с оранжевыми дисками моркови и разваренным в пюре горохом.

Она подала мне теплую глиняную чашу. Я подхватила с края стола ломоть ячменного хлеба и вышла во двор. Стью был простым и горячим; я ела на ходу, прихлебывая прямо через край. Рабочие, уже привыкшие к моим странностям, лишь кивали, не отрываясь от дел, а кто-то из первых разделочников даже позволил себе едва заметную приветливую улыбку.

У печей меня перехватил Коллинз. Старый истопник стоял, привалившись к закопчённому кирпичу, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с ворчливым неодобрением, которое он приберегал для особых случаев.

— Миледи, — просипел Коллинз, — вы опять с миской по цеху ходите. Присядьте хоть на минуту, а то ведь подавитесь на ходу.

— Некогда, Коллинз. Как печи?

— Пыхтят, куда денутся, — буркнул он, мгновенно переключаясь на своё, и полез к заслонке, из-за которой дохнуло таким жаром, что я инстинктивно отступила на шаг.

— Мне сегодня понадобится Патрик в солодовне, — произнесла я, когда гул пламени немного утих. — Управитесь здесь без него?

— Да, миледи. Ступай, парень, — он мельком взглянул на притихшего Патрика, — присмотришь там, раз хозяйка велит.

— Хорошо.

Я двинулась дальше по цеху. У столов несколько раздельщиков работали с новой партией. Взглянув на темные, почти багровые пласты с толстыми желтыми волокнами, я едва слышно выругалась. В этот раз туши коров были весьма почтенного возраста.

— Это мясо потребует особого внимания, — произнесла я, останавливаясь у стола. — Волокна слишком грубые. Если не освободить мясо от жил с должной тщательностью, продукт будет негоден. Позаботьтесь, чтобы ножи были хорошо наточены.

— Да, миледи, — отозвался мужчина, бросив короткий взгляд на жесткий отруб. — Старая скотина, верно, своим ходом до бойни еле дошла.

Я прошла дальше, к сушильным рамам. Здесь двое парней в фартуках аккуратно раскладывали готовые ломтики. Работа требовала почти аптекарской точности: куски не должны были соприкасаться, чтобы воздух свободно гулял между ними. Я задержалась на мгновение, глядя, как ловко они выдерживают дистанцию в два пальца.

— Хорошая работа, — произнесла я.

Парни заулыбались, задвигались быстрее, а я, доев последний кусок хлеба, вернулась к кухонной пристройке.

— Благодарю, миссис Пратт, было превосходно, — я вернула пустую миску на стол и, наконец, направилась в контору.

В комнате было тихо, лишь Мэри сидела за столом, сосредоточенно вписывая что-то в свою тетрадь. Завидев меня, она тут же отложила перо и поспешно встала.

— Миледи, вы уже здесь.

— Давно ты приехала? — спросила я, расстегивая верхние пуговицы платья.

— Около часа назад. Мисс Эббот почти сразу ушла к мастеру — на разделке затупились ножи, нужно было отдать в точку. Еще она хотела распорядиться насчет хлеба на завтра для рабочих и заглянуть к портнихе. Нам ведь нужна форма для новых людей.

Я кивнула, проходя за перегородку, и начала раздеваться. Тонкое визитное платье, пропитанное городской пылью, отправилось в шкаф. Вместо него я достала свое рабочее облачение — простое платье из плотного темно-синего льна. Волосы я просто перехватила лентой, туго затянув их на затылке.

— Мэри, я ухожу в солодовню, если что-то понадобится, отправь Томми.

— Я справлюсь, будьте спокойны, — с улыбкой проговорила Мэри и потянулась к перу.

Я же подхватила сверток с чистой льняной тканью, которую выделила миссис Грант, и вышла во двор. После прохлады конторы тяжелый, влажный воздух Саутуорка показался особенно душным. Патрик уже ждал во дворе,