Мифы тюрков. От Златовласой Умай и Урал-батыра до исполина Алпамыша и Пегого Быка - Ренарт Шарипов

Примечательно, что в поздней традиции этот обряд распространяется исключительно (или преимущественно) на шаманов. Это свидетельствует не об «узурпации» ими разных сфер обрядовой жизни, как можно истолковать в духе вульгарного материализма. Не исключено, что шаманы таким образом донесли до нас эту древнюю традицию.

Диапазон воплощений тюркской богини Умай — от небесной четырехкосой матери Дьайучы до черной Шимилтей с медным клювом, от супруги божественного Тенгри до хозяйки горы, от мифической богини-птицы до слабо персонифицированного хтонического божества.

В числе атрибутов Умай, роднящих ее с угорской богиней Калтась, были посох и золотая колыбель.

«Наша прародительница госпожа Умай» — так называли тюрки свою главную богиню, имя которой означает «лебедь». В облике птицы она могла летать в небе, ходить по земле и плавать по воде.

Как уже говорилось об этом выше, тюрки считали, что Умай участвовала в сотворении мира. В древности, когда не было ничего, кроме Великого океана, по нему плавала Умай-лебедь. Однажды она нырнула глубоко и достала со дна землю, из которой и выросли горы, реки, растения и животные. Говорят, именно лебедь снесла яйцо, из которого вылупился мир.

Умай — волшебная птица, тень которой овевала избранников судьбы и приносила им удачу и славу. Поэтому тюрки не убивали лебедей — только по глупости или недоразумению, и тогда виновного ожидало страшное наказание вплоть до ранней смерти детей.

Благодетельная Умай была супругой Тенгри. Вместе они покровительствовали тюркскому Элю-государству. Тенгри олицетворял бесконечность, а Умай — конечное земное существование: рождение, брак и уход из жизни.

Тюрки называли своих каганов тенгриподобными, а их супруги — катун — считались равными Умай. Богиня представлялась красивой женщиной, которая на золотых крыльях спускалась из верхнего мира, чтобы помогать людям. Она покровительствовала детям и их матерям, была богиней плодородия. В руках Умай всегда имелась золотая чаша, где в освященном молоке помещались души детей. Когда ребенок заболевал, Умай кормила его молоком из чаши и дарила выздоровление.

Еще одним символом Умай был трилистник, поэтому тюркские женщины носили серьги и ожерелья в виде трилистника, которые олицетворяли плодородие, многодетность, благополучие и отгоняли злых духов.

Чаши в руках женских каменных изваяний в степях от Монголии до Карпат тоже были символом плодородия и богини-покровительницы Умай. В них богиня хранила священное молоко, которым поила младенцев и лечила от болезней.

Древнетюркское каменное изваяние с чашей, Кыргызстан.

zeynepgamze / shutterstock

Умай излучала божественный свет, лучи которого проникали в людей и жили в них до смерти. Эти искры поддерживали в человеке жизненную силу. Они связывали его с небом и даровали величие. Если искра гасла, человек умирал.

При рождении ребенка в знак почитания Умай изготовляли маленькие лук и стрелы для мальчиков и веретено для девочек. Их крепили как обереги рядом с колыбелью. Младенцев оберегали и голубые бусинки, которые нашивались на одежду.

Родинки у ребенка были хорошим признаком: они оставались от прикосновений богини к младенцу.

Умай покровительствовала младенцам, которые еще не разорвали отношений с природой и миром духов. Считалось, что они не лепечут, а могут говорить с богами и жителями потустороннего мира, поскольку еще помнят язык верхнего мира. Некоторые сведущие люди, знавшие язык богов, могли подслушать эти беседы и узнать многие тайны. Но если они раскрывали секреты обычным людям, то гнев богов был неизбежен.

Умай покровительствовала детям, пока те не начинали свободно говорить по-тюркски и не забывали язык богов. Как тут не вспомнить сюжет детской повести о Питере Пэне! В это время родители устраивали специальное жертвоприношение Умай в благодарность за заботу и просили долголетия ребенку. Это был важный шаг, поскольку малыш входил в мир людей окончательно. Если он умирал в младенчестве, его оплакивала только мать: считалось, что он еще не пришел в мир и не был человеком в полном смысле этого слова.

Умай была покровительницей жен великих батыров. Благодаря ей они знали, как выбрать жеребенка, чтобы из него вырос богатырский конь. Его поили родниковой водой, пасли на специальных пастбищах. Для него мастера изготавливали особую упряжь.

Древние тюрки не приносили домашних животных в жертву Умай. Они готовили молочные и мясные блюда и с торжественными церемониями посвящали их богине.

Чувашские богини Тенри, Сехмет

Выше уже рассказывалось о том, что чуваши считали, будто мир произошел из союза воды и огня. Другой чувашский космогонический сюжет связывает возникновение мира с отделением неба (мужского начала) от земли (женского). Здесь показательны мифы об изначальности мирового хаоса тенчи хавасра, который уже содержал в себе небо (пелет) и воду (шыв). И только потом возникли солнце, луна, земля и звезды.

Согласно еще одному мифу, бог Тура разделил землю, воду и небо. Сначала, прорубив в восточной части неба отверстие, он дунул в него и поднял небо вверх. Потом, зачерпнув ковшом с длинной ручкой густого ила из воды, подложил его под край неба. Так происходит разделение стихий земли, воды и неба. Наконец, третий сюжет повествует о том, как верховный владыка создает воду и туда помещает семя. Из него возникает сверкающее, как золото, яйцо. Оно оплодотворяется. Морские волны уносят его, разбивают, из него выходят небо и земля. Далее, пользуясь своими силами, объединяющими мужское и женское начало, творец созидает дочь. Впоследствии та выходит замуж и рожает младших богов.

По мнению Алексея Леонтьева, в чувашской мифологии распространены матриархальные версии творения мира. Для подкрепления своего тезиса он приводит ряд интереснейших мифов. Согласно одному из них, мир творят мужское божество Тура и женское Пюлех.

Пюлех аммаше у чувашей — «служебное» божество при Кепе. Оно раздает жребии. Теоним представлен в алтайских языках (монг. бэлэг — «дар»), восходит к корню со значениями «делить», «отделение».

Посовещавшись, боги решают сотворить небо и землю. Тура велит Пюлех поместить в воду закваску. Как только та это делает, вода начинает густеть. Но тут вмешивается Шуйттан — злое начало. Не дожидаясь, пока затвердеет земля, он подымает ветер, земля вздыбливается, образуются разные неровности.

Этот миф напоминает японскую легенду об Идзанаки и Идзанами, когда близнецы-демиурги, стоя на небесном мостике, копьем мешают морские воды.

Ссылаясь на мнение А. А. Трофимова, А. П. Леонтьев утверждает, что у чувашей было представление о богине вселенной Ама (Аму). Об этом говорится в молитве, где Ама называется Матерью, Сотворившей Всю Вселенную. Все, что произошло от нее, полезно, поэтому люди должны приносить ей жертвы.

Но, пожалуй, наиболее интересен чувашский миф, из которого следует, что Тура — богиня. Согласно ему, когда-то на месте земли простиралась вода. И