Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

Что касается легионов Кельтов и Петулантов, часто упоминаемых Ам-мианом и Юлианом, нам следует дополнительно обратиться к сведениям Юлиана, чтобы ответить на вопрос об этническом составе и обстоятельствах создания этих подразделений. В одной из глав своего письма к народному собранию Афин Юлиан пишет, что «многочисленные Германцы совершенно безнаказанно расселяются вблизи разоренных городов в [земле] Кельтов» (πολλών πάνυ Γερμανών περί τάς πεπορθημένας έν Κελτοίς πόλεις άδεώς κατοικούντων. — Jul. Ερ. ad Ath. 279a, ed. W. C. Wright). Следовательно, из противопоставления «Германцы — Кельты», столь свойственного всей грекоримской историографической традиции, вполне ясно, что Юлиан, во-первых, понимал под Кельтами галлов, точнее, местное, галло-римское население Галлии, а во-вторых, сама территория Галлии в сознании авторов того времени четко отождествлялась с древним этнонимом «Кельты», воспринималась как регион проживания кельтских племен.

Μ. Казелла проследила, что в понимании Юлиана галлы (= кельты) были примером оседлой, городской и мирной цивилизации, Юлиан воспринимал их как основу римского государства, подлинных носителей римской (т. е. языческой) культуры, в этом смысле Юлиан противопоставлял галлов диким и необразованным германцам[212]. Соответственно, на наш взгляд, наименование «Кельты» должно было решать определенные идеологические цели (даже программу) римского государства: подразделение с таким названием рассматривалось как исключительно римское, полностью подчиняющееся римским законам и императорам.

В этой связи обратим внимание, что Аммиан перечисляет отряды Кельтов и Петулантов среди вспомогательных подразделений — ауксилий (auxiliares milites. — Amm. XX. 4. 2), но ранг ауксилии подсказывает, что данные отряды были сформированы из германцев. Возникает вопрос, когда именно были созданы ауксилии Кельтов и Петулантов? В своем письме к народному собранию Афин Юлиан сообщает, что в результате своих военных побед над германцами он «захватил и взял в плен тысячи мужей хорошего возраста, пребывающих в расцвете сил» (χιλίους έξελών έζώγρησα, ού τήν άχρηστον ήλικίαν, άνδρας δέ ήβώντας. — Jul. Ερ. ad Ath. 280с). Скорее всего, здесь Юлиан имеет в виду аламаннов как своих наиболее крупных и многочисленных противников, и в этом смысле мы полагаем, что ауксилия Кельтов была сформирована из пленных аламаннов в период между 355 и 360 гг., когда Юлиан проводил военные кампании на Рейне: к 360 г., как видно из сообщений Аммиана, ауксилия Кельтов уже существовала.

Следовательно, наименование «Кельты» отражало ту идеологию, которую провозглашали римские власти: рано или поздно пленные аламанны полностью ассимилируются и станут римскими подданными императора, органично войдут в состав местного галло-римского (кельтского) населения Галлии. Подобная идеология, заложенная в официальном названии войскового подразделения, в целом не вызывает удивления: как показала И. Бенедетти-Мартиг, в середине IV в. римляне не оставляли попыток отвоевать у аламаннов и вернуть в состав империи знаменитые Декуматские поля — регион, преимущественно располагавшийся между современными Майнцем, Страсбургом и Аугсбургом. По мнению исследовательницы, Юлиан стремился не просто выбить аламаннов из внутренних галльских земель, но и установить (точнее, восстановить) контроль империи над Декуматскими полями; особое значение Юлиан придавал контролю над дорогами, проходившими через этот регион[213].

С учетом выводов И. Бенедетти-Мартиг мы можем предположить, что Юлиан совершенно сознательно присвоил отряду, сформированному из пленных аламаннов, наименование «Кельты»: на наш взгляд, тем самым он стремился внушить местному населению Галлии, т. е. подданным империи, что все аламанны, равно как и вся территория, где они проживали, рано или поздно войдут в состав империи. Аламанны перемешаются с галло-римлянами и сами органично превратятся в галло-римлян («кельтов»), а земли аламаннов будут преобразованы в новую римскую провинцию. Таким образом, идеологическая программа Юлиана заключалась в том, что аламанны неизбежно будут завоеваны, а Аламанния станет частью империи. Очевидно, тем самым Юлиан стремился доказать галло-римлянам, что его действия — это войны не с внешним независимым противником, а всего лишь с восставшими подданными, временно отпавшими от римской власти.

Тем не менее во время своего пребывания в Галлии, на рейнском фронте, Юлиан провел военные кампании не только против аламаннов: Аммиан Мар-целлин и Зосим сообщают о карательных экспедициях Юлиана против франков, совершивших несколько вторжений в галльские провинции. По словам Аммиана, в 358 г., подготовив войско и снабдив его всем необходимым, Юлиан «прежде всего устремился против Франков, а именно — против тех, кого по обычаю называют Салиями: когда-то они осмелились безнаказанно устроить себе место для проживания в римской земле, вблизи Токсандрии» (petit primos omnium Francos, eos videlicet quos consuetudo Salios appellavit, ausos olim in Romano solo apud Toxandriam locum habitacula sibi figere praelicenter. — Amm. XVII. 8. 3). После того как Юлиан одержал над Салиями (салическими франками) победы, они обратились к нему с просьбой о мире, в результате Цезарь «принял их [в подданство], они сдались в плен вместе с имуществом и детьми» (dedentes se сит opibus liberisque suscepit. — Amm. XVII. 8. 4).

Зосим сообщает, что «народ Салиев, часть Франков, изгнанных из родных земель саксами, устремился на тот остров (Батавию, Зосим имеет в виду остров батавов, т. е. территорию, где ранее жило галльское племя батавов, преимущественно современные Южные Нидерланды. — Е.М.)» (τό Σαλίων έθνος, Φράγκων άπόμοιραν, έκ τής οικείας χώρας ύπό Σαξόνων εις ταύτην τήν νήσον άπελαθέντας έξέβαλλον. — Zos. III. 6. 2).

В тот момент Юлиан был занят войной с квадами, еще одним германским племенем: по словам Зосима, «когда Цезарь узнал об этом (т. е. о нападении франков-салиев. — Е.М), он направился против квадов и приказал войску изо всех сил сражаться с ними (с квадами. — Е. Μ.), а из Салиев никого не убивать и не мешать им перейти границы римлян, поскольку он знал, что они (Салии. — Е. Μ.) напали на [эту] землю не как враги, но по необходимости, изгнанные квадами» (Τούτο μαθών ό Καΐσαρ άντεπήει μέν τοίς Κουάδοις,

παρεγγυά δέ τφ στρατφ τούτοις μέν κατά τό καρτεράν διαμάχεσθαι, Σάλιων δέ μηδένα κτείνειν ή κωλύειν έπί τά 'Ρωμαίων όρια διαβαίνειν οία μή ώς πολεμίους έφισταμένους τη χώρα, άνάγκη δέ τη παρά Κουάδων έλαύνεσθαι). В результате, как сообщает Зосим, «одни Салии, узнав о таком человеколюбии Цезаря, вместе со своим царем перешли с острова в землю, подвластную римлянам, а другие обратились в бегство и устремились в горы — все они стали просить Цезаря [о защите] и добровольно сдались в плен» (ταύτης αίσθόμενοι του Καίσαρος τής φιλανθρωπίας οί Σάλιοι ο'ΐ μέν άπό τής νήσου μετά του σφών βασιλέως είς τήν ύπό 'Ρωμαίους έπεραιοΰντο γήν, οί δέ συμφυγόντες είς τά όρη κατήεσαν, ίκέται του Καίσαρος άπαντες καθιστάμενοι καί έθελοντί τά καθ' έαυτούς έκδιδόντες. — Zos. III. 6. 3).

В современной историографии в лице исследований Μ. Шпрингера, Ж.-П. Поли, Э. Ренара и Т. Андерсона доминирует тезис, что наименование