Черногория. Полная история страны - София Жуйкова

статус не просто маленького балканского княжества, а полноправного участника европейской политики. Для этого было необходимо признание династии Петровичей-Негошей равнородной другим домам Европы. На этом пути важнейшую роль играли династические браки, которые должны были не только возвысить престиж Черногории, но и укрепить ее политические связи.

У князя, а позднее короля Николы было немало возможностей для дипломатической «семейной политики»: в его семье насчитывалось 12 детей. Для большинства из них он устроил более чем перспективные партии. Благодаря этим бракам Никола получил в Европе репутацию «всеевропейского тестя и свекра».

Прорыв в международном признании черногорской династии обеспечила Россия. В 1889 году сразу две дочери Николы – Милица и Анастасия, которую при российском дворе называли на черногорский манер Станой, – стали невестами представителей дома Романовых. Император Александр III лично подбирал женихов, ими оказались его двоюродные братья. А в знак особого расположения к князю Николе, которого он на ужине в честь помолвки назвал «единственным верным другом России», российский император не только устроил блестящие браки его дочерей, но и простил Черногории долги на сумму около миллиона рублей, увеличив к тому же ежегодную субсидию.

Король Никола I. 1910

Милица и Анастасия (Стана) Черногорские. 1900-е

Обе принцессы прежде учились в Смольном институте и легко вошли в петербургский высший свет. Милица стала женой великого князя Петра Николаевича, а Станa – великого князя Николая Николаевича – младшего, будущего главнокомандующего в годы Первой мировой войне. Так черногорские княжны превратились в русских великих княгинь, причем интересно, что две сестры были замужем за родными же братьями.

Сестры-черногорки быстро сблизились с царской семьей следующего императора Николая II и особенно с императрицей Александрой Федоровной, с которой были в близких дружеских отношениях. Однако их репутация при дворе была неоднозначной. Высшие российские сановники их не любили и иронично называли «черногорка № 1» и «черногорка № 2». Министр финансов Российской империи С. Ю. Витте отзывался о них крайне язвительно: «Ох уж эти… черногорки, натворили они бед России…Чтобы рассказать какие пакости они натворили, нужно написать целую историю…». Витте также писал о бесконечных требованиях денег, поступавших к нему от дочерей Николы: «Я воображаю сколько эти сестры потом на меня клеветали императрице. Вообще эти особы крепко присосались к русским деньгам». И действительно, князь Никола часто именно через дочерей, близких к императору, старался решить какие-то политические вопросы или удовлетворить материальные просьбы. Кроме того, они увлекались разного рода мистикой и оккультизмом. В 1900 году Милица даже получила в Париже диплом доктора алхимии. Судя по дневниковым записям Николая II, именно сестры-черногорки привели Григория Распутина в царскую семью.

В своей династической политике Никола не ограничился только Россией. Его старшая дочь Любица-Зорка была выдана замуж за будущего сербского короля Петра Карагеоргиевича. Этот брак вызвал резкое недовольство действующей на тот момент в Сербии династии Обреновичей и обострил отношения между двумя государствами. Впрочем, и потом, когда в 1903 году на престол взошла династия Карагеоргиевичей во главе с Петром, отношения между странами оставались напряженными.

Еще одна дочь, Анна, стала супругой немецкого принца Франца-Иосифа Баттенбергского, а старший сын и наследный принц Данило женился на принцессе Ютте Мекленбург-Стрелицкой (в православии Милица).

На свадьбе Данилы, которая состоялась в 1899 году в Цетине, в качестве представителя дома Романовых присутствовал великий князь Константин Константинович Романов – внук императора Николая I, президент Академии наук, известный поэт и драматург, писавший под псевдонимом «К.Р.». Он был очарован Черногорией и с восхищением записывал в дневнике: «Я здесь утопаю в блаженстве: чудный по красоте, солнцем пригретый край; глаз не видит темных, опошленных сторон гражданского развития, нет западной плоскости культуры. Народ нам родной, православный, слышна речь близкая к родной, своя одежда, живописная, красивая, не заменена европейской. Все мало, но есть какая-то благородная простота и достоинство». Дает он и портретные зарисовки представителей черногорской династии: «Меня встречает Мирко, второй сын князя, молодец, 20-летний красавец, с прекрасным, каким-то “соколиным” лицом…».

Любица-Зорка Черногорская. 1883

По возвращении в Россию он посвятил Черногории и князю Николе стихотворение «ЧЕРНОГОРИЯ» (1899 г.):

О, Черногория! Чьи взоры

Не очаруют, не пленят

Твои заоблачные горы

И бездны пропастей? Чей взгляд

Не залюбуется красою

Сынов воинственных твоих,

Лиц загорелых прямотою

И одеяньем дней былых?

Вы, откровенные улыбки

И чернота правдивых глаз,

И стан осанистый и гибкий,

Кто не засмотрится на вас?

Какая стройность, что за плечи!

Как поступь гордая легка!

Как русский слух ласкают речи

Полуродного языка.

О, Черногория! Невольно

Благоговеешь пред тобой,

И сердцу сладостно и больно

С твоей знакомиться судьбой.

Для улучшения сербо-черногоро-русских отношений накануне балканских войн в 1911 году был предпринят еще один брак – сербской принцессы Елены (от брака Петра Карагеоргиевича и Зорки) и Иоанна Константиновича Романова – старшего сына Константина Константиновича. В этом браке как бы породнились три династии: Романовы, Карагеоргиевичи и Петровичи-Негоши.

Русские дипломаты и современники нередко отмечали хитрость и изворотливость Николы. Его называли «прирожденным актером» и мастером политических интриг, умеющим одинаково уверенно лавировать между главными акторами большой политики, даже если они находятся по разные стороны «баррикад». Оно и понятно – правителю такого небольшого государства, как Черногория, не оставалось другого выбора, чтобы не быть в итоге задавленным. Так был заключен брак еще одной дочери Николы Елены с будущим итальянским королем Виктором Эммануилом III, представителем Савойской династии.

Встреча Елены и Виктора Эммануила произошла в Москве еще на коронации Николая II, и будущий король сразу же влюбился в черногорскую красавицу, которая сидела по соседству. Очень скоро в Цетине состоялась помолвка, а уже осенью будущая Елена Савойская прибыла в Италию, где приняла католичество. Этот брак многие подвергали сомнению из-за несоответствия супругов друг другу: Савойская династия – старейшая католическая династия в Европе, а черногорская – новоиспеченная православная. Да и внешне супруги были слишком разные: Виктор Эммануил отличался очень низким ростом, около 150 см, и не был слишком привлекателен. В то время как его жена была высокой смуглой черногорской красавицей, которой он едва доходил до плеча. Даже умелые постановочные кадры придворных фотографов, где их ставили на разные ступеньки лестницы или надевали на короля высокие шляпы и туфли на высокой подошве, не могли скрыть этот разительный контраст в их росте. Однако этот брак оказался чрезвычайно крепким и счастливым, насколько он мог быть таковым в то тяжелое время, которое выпало на их долю. В нем родилось пятеро детей. Елена смогла понять