Черногория. Полная история страны - София Жуйкова

и полюбить Виктора Эммануила и до конца жизни была ему абсолютно преданна. Рука об руку они прошли сложнейшие испытания, выпавшие на их долю: Вторую мировую войну, фашизм, эмиграцию, смерть одной из дочерей, Мафальды, ставшей женой немецкого герцога и погибшей в немецком концлагере.

Виктор Эммануил и Елена Черногорская. 1936

Таким образом, династическая политика Николы была чрезвычайно успешна. По исследователи обращают внимание на интересную деталь: он старался укрепить отношения с обоими складывающимися блоками (Тройственным союзом и Антантой), что было кстати накануне зарождающейся мировой войны. Однако, увы, воспользоваться плодами своей политики ни ему, ни его детям не было суждено. Судьба большинства из них оказалась трагична.

Внешняя политика

Международная дипломатия Черногории долгое время оставалась непропорционально активной для размеров и политического статуса этой крошечной страны. Особенно интенсивными отношения Черногории с европейскими странами были в 1850–1878 годы, когда решение так называемого Восточного кризиса входило в свою завершающую стадию. После Берлинского конгресса интерес Европы к Цетине закономерно снизился, но сама Черногория, обретя независимость, стала энергично искать свое «место под солнцем» на международной политической арене.

Уже к концу XIX века Черногория установила дипломатические отношения с Россией, Францией, Италией, Великобританией, Австро-Венгрией, Османской империей, Грецией, Болгарией и Сербией. Были заключены важные договоры о мире, границах и взаимной поддержке. И все это при почти полном отсутствии развитого дипломатического корпуса. Единственным органом, который на тот момент занимался международными делами, была крохотная по своим размерам княжеская канцелярия по международным делам, которая состояла всего из шести человек.

Ключевым направлением внешней политики оставались отношения с ближайшими соседями: Турцией, Австро-Венгрией, балканскими государствами и, конечно, Россией.

Россия была первой великой державой, направившей в Цетине своего представителя – А. С. Ионина. Его роль выходила далеко за рамки дипломатической миссии: он практически 10 лет был главным консультантом черногорского двора по международным отношениям, подготавливал документы, обучал черногорских чиновников азам международных отношений, поскольку в княжестве еще не существовало профессиональных дипломатов.

Влияние России было колоссальным: она взяла на себя защиту черногорцев за рубежом, способствовала признанию династии Петровичей-Негошей как равнородной европейским домам, щедро снабжала государство субсидиями и кредитами, зачастую безвозмездно. Суммы, которые Черногория получила от России за период правления Николы, были заоблачными.

Посольство Австро-Венгрии. 1900-е

Щедрая поддержка Петербурга позволила Николе вести политику с известной долей беспечности: жить в долг, не слишком заботиться о бюджете, рассчитывая, что Россия всегда выручит и заступится. Но эта зависимость от субсидий оборачивалась несамостоя-тельностью: стоило бы Петербургу на время приостановить помощь, Черногория оказалась бы парализованной.

Несмотря на зависимость от России, Никола только внешне был послушным союзником. На самом деле он далеко не всегда следовал советам российских дипломатов, предпочитая лавировать между великими державами. По сути, это были умелые манипуляции, актерская игра, за которой стояла отчаянная нужда и желание вести собственную независимую политику.

В начале XX века русско-черногорские отношения заметно охладели. Это было связано с тем, что Россия пыталась контролировать расходование своих субсидий, требовала от Черногории отчетности и выполнения договоренностей. Никола же этим оскорблялся и воспринимал как вмешательство во внутренние дела. Чем более прохладное отношение Никола демонстрировал русским представителям в Цетине, тем больше демонстративной любезности он оказывал Австрии и Италии.

Однако внешние «заигрывания» с монархией Габсбургов не меняли сути их напряженных отношений. Австро-Венгрия рассматривала Черногорию прежде всего как рынок сбыта своих товаров и всеми силами стремилась препятствовать развитию экономики страны, поставив ее под свой контроль. Экономическая ситуация в Черногории благоприятствовала такому намерению. В силу своего положения и экономической неразвитости Черногория зависела от австрийского рынка и ее промышленности. Кроме того, Австрия по Берлинскому трактату получила право контролировать порт Бара, чем еще больше затягивала экономический узел вокруг своей маленькой соседки. Никола долго добивался пересмотра этого условия, но это стало возможным только в начале XX века. Еще одним эффективным способом экономического контроля были кредитные займы, которые австрийские банки охотно предоставляли погрязшему в долгах черногорскому правительству.

Посольство России. 1910-е

Другим камнем преткновения между ними был вопрос Герцеговины, которая все еще оставалась «голубой мечтой» князя Николы. Австрия пыталась давить на Черногорию, требуя полного отказа от какого-либо вмешательства в герцеговинские дела. Никола, однако, выполнял эти требования крайне неохотно. Когда в 1882 году в Боснии и Герцеговине вспыхнула очередная волна выступлений против Австро-Венгрии, многие их участники, дабы избежать наказания, бежали в соседнюю Черногорию. Отказ Цетинья выдать боснийских повстанцев почти на целое десятилетие испортил отношения между Австрией и Черногорией. У Николы оставалась надежда, что поддержка местного населения, недовольного австрийским правлением, когда-нибудь позволит ему овладеть Герцеговиной.

Однако эти надежды окончательно рухнули в 1908 году. Летом 1908 года в Турции произошла младотурецкая революция. Младотурки свергли султана Абдул-Хамида II, восстановили конституционное правление и провозгласили курс на модернизацию и централизацию Османской империи. Австро-Венгрия, испугавшись того, что новое активное правительство Турции захочет оспорить положение дел в Боснии и Герцеговине (которые с 1878 года находились под управлением Австрии, но фактически все еще оставались территорией Османской империи), объявила об аннексии (т. е. присоединении) Боснии и Герцеговины. В международной среде последовал так называемый Аннексионный кризис. Аннексия вызвала резкий рост напряженности в регионе, поскольку все балканские страны восприняли этот шаг как подтверждение экспансионистских планов Австро-Венгрии и как угрозу их национальной безопасности.

Иными словами, после 1908 года черногоро-австрийские отношения можно было охарактеризовать пословицей: «Хочешь мира, готовься к войне».

Новая ситуация на Балканах требовала совместных усилий славянских стран в борьбе против угрозы, исходившей от Австро-Венгрии. Однако отношения между ними оставляли желать лучшего. Особенно противоречивыми были отношения с Сербией. Схожесть языка и культур, статуса, исторического прошлого, а кроме того, общие цели – борьба против Австрии и Турции и стремление к самостоятельности от других великих держав – сочетались с недоверием друг к другу и соперничеством за внимание великих держав. Они были одновременно союзниками и соперниками. Идея о единстве судьбы «двух ветвей сербства» (Сербии и Черногории) после 1878 года стала скорее мешать, нежели способствовать сотрудничеству. Сербия стремилась к объединению всех сербов под одной короной, тогда как Никола надеялся возвысить собственную династию и даже претендовал на сербский престол. Когда его зять Петр Карагеоргиевич в 1903 году взошел на сербский трон, Никола воспринял это как личное поражение, а провозглашение Николы королем в 1910 году Белград воспринял как предательство идеи объединения. Враждебность между странами подогревалась еще и тем, что они никак не могли договориться о разделе «турецкого наследства», о судьбе Старой Сербии, Новопазарском Санджаке, Македонии и Албании. Из Белграда и Цетинья без конца сыпались взаимные обвинения во вмешательстве во внутренние дела. Никола видел в