Девятиэтажка. Часть 4 - Клим Ветров

— Ну да… — негромко произнёс Сергей. — Хана бы еще живым взяли, тогда бы точно не было.

Артём скривился.

— Да я и хотел оглушить. Рубанул плашмя, а он дёрнулся, вот и вышло, что вышло.

Он замолчал, потом полез за пазуху и вытащил серебряную цепь с бляхой.

— Зато знак его взял. Смотри какая красивая вещь.

Сергей мельком глянул на цепь, но в руки брать не стал.

— Красивая.

Артём спрятал цепь, пожал плечами, спросил,

— Что дальше делать будем? Подождем еще?

— Нет, ждать не будем, одну сотню оставим на всякий случай, пока хватит. — произнёс Сергей.

Артём покачал головой.

— Сотня это смех. Я тут чуток пообщался с местными, они говорят, что где-то бродит основная орда. Узнают — а такое не скроешь — и вернутся. Причём уже не пятью сотнями.

Сергей хмыкнул, поправляя шлем.

— Ты забываешь про пушки, даже четыре ствола для такой дыры это сила. Стены хоть и кривые, но стоят. Плюс учти что в этой сотне будет половина стрелков, такой гарнизон удержит не то что печенегов, а вообще… — он неопределенно взмахнул рукой.

— А если придут совсем всерьёз? — не сдавался Артём. — Если Болгария навалится? Или норманны? Тогда и пушки не помогут. Здесь форт настоящий нужен, а не этот забор.

— Норманны не придут. — Сергей оглянулся на стену, где уже зажигали факелы. — И болгары не придут. А печенеги… — он усмехнулся. — Даже если и сунутся, ты же видел, кони не приучены, сами дикие, куда им?

Артём покачал головой.

— Печенеги сюда, может, и не сунутся. Но озлобятся, и тогда пойдут по сёлам, которых вокруг десятка два, и все беззащитные. Дома сожгут, мужиков перебьют, баб с детьми в полон. Будь уверен, они так и сделают.

Сергей посмотрел на него, но перебивать не стал. Артём продолжал:

— И просто стоять в городе, как ты предлагаешь, значит отдать округу на растерзание.

Сергей понимал что в чем-то Артем может и прав, но продолжал стоять на своем.

— Даже если всё наше войско сюда приведём, за печенегами не набегаешься, — ответил он. — Они вёрткие, быстрые, куда нам с ними гонки устраивать?

— А нам и не надо гоняться, — подхватил Артём. — Надо сёла обойти, поговорить с людьми, позвать их в город. Места тут хватит, стены подлатаем, и вырастет Белгород втрое. Ну а кто захочет, с нами уйдет, либо на остров, либо в Новороссийск.

Он покосился на Сергея.

— На кораблях места достаточно, людей возьмём, семьи свезём. И нам польза, и им хорошо.

Сергей задумался, взвешивая слова Артёма. В том, что печенеги не уйдут без добычи, тот был прав. И это станет не только человеческим горем — это будет удар по самой идее с форпостом. Не станет деревень — не будет хлеба. Не будет хлеба — не будет людей. А без людей и городок этот не удержать.

Но если последовать его совету и свести всех сюда, то он вполне может стать опорой для целого края. Ремесло оживёт, торг пойдёт бойчее, появятся добровольцы. И тогда уже можно будет говорить не о временной стоянке, а о настоящем закреплении на этом берегу.

Ну а там, глядишь, и с Владимиром удастся договориться. Душа киевского князя давно просит войны, Сергею ли не знать. Дать ему еще пушек, пищалей, пороха вдоволь, людей обученных — и он сам разберётся со степняками так, что они забудут дорогу не то что к Белгороду, а вообще в эту сторону. Ну а закончит с ними, и всех остальных разгонит. Он же хочет завоевать весь мир? Так пусть завоевывает, а они займутся своими делами, тем же развитием, торговлей, школами.

Он знал что в политике соображает крайне плохо. Анна не раз говорила — ты, Серёжа, тактик, а не стратег. Он и не спорил. Но сейчас всё просто само складывалось. Отдать войну тому, кто в ней как рыба в воде, а самим на время «умыть» руки.

Единственное, что напрягало, — очередная задержка. Объехать столько сёл, причём не просто объехать, но ещё и убедить селян, — это задачка не на один день и не для одного человека. Отправлять нужно сильные группы, чтобы в случае чего могли и отбиться, и людей защитить. А это опять время.

И что скажет Ждан?

Воевода подошёл сам. Возник сбоку, спросил негромко:

— С трофеями как быть?

Сергей обернулся. Ждан стоял, опустив плечи, и вид у него всё еще был ошарашенный, но глаза уже не бегали.

— Сначала собрать, потом разделить, — ответил Сергей. — Обиды никому не будет.

Ждан кивнул. Помолчал, глядя, как по полю волокут убитых.

— А с телами что? — спросил он наконец. — И с лошадьми.

— Трупы зарыть, — ответил Артём. — И чем скорее, тем лучше, чтобы не смердели. А лошадей согнать в загон, что же ещё?

— С ранеными как быть? — вставил Ждан. — Их немного, но есть.

— Добить, — спокойно сказал Артём. — Чего им мучиться.

Воевода выслушал, переварил. Видно было, что ему не по себе от того, как легко чужак говорит о смерти, но он снова кивнул. Потом добавил, уже другим, тихим голосом:

— Я понял. Так и сделаем. Но есть ещё вопрос. Не здесь. Кто-то сходит со мной?

Он покосился в сторону ворот, где местные всё ещё таскали трофеи.

Артём перехватил его взгляд.

— Могу я, — предложил он.

Ждан кивнул, развернулся и пошёл вдоль стены. Артём двинулся следом.

Сергей проводил их глазами и остался наедине со своими мыслями, глядя, как за воротами, тормоша убитых, ругаются мужики, и в голове, будто сама собой, сложилась мысль.

Ну вот же. Вот оно, решение. Не нужно ждать. Не нужно никого обходить. Владимир сейчас в Херсонесе. Если идти по прямой, два-три дня ходу. Там ещё день-два на разговоры. Обратно тоже три. Итого неделя. От силы полторы, если погода подведёт.

И тогда к этому берегу пристанут не только их корабли, но и флот Владимира с дружиной. А это совсем немало, несколько тысяч отборных, злых, прошедших не одну войну. Дай им пушки, в вот тебе самая настоящая армия. Та, которой нечего противопоставить ни печенегам, ни болгарам, ни вообще кому бы то ни было.

Мысль эта зацепилась крепко. Сергей ещё раз прокрутил её в голове, прикинул, сколько уйдёт времени, какие понадобятся доводы, и гонимый этой идеей, уже через час собрал совещание в каюте «Варяга».

Круг приглашенных был совсем узким. Только он, Артем и Бородин. Те кто реально