Не влюбляйся в меня - Даниэлла Ник

пристально вглядываюсь в карие глаза, наполненные похотью, желанием и восторгом. Проникаю сразу на всю длину, замирая на некоторое время, чтобы она привыкла к размеру.

– Все хорошо? – спрашиваю.

– Да! – закусывает губу и толкается навстречу. – Не останавливайся. Пожалуйста!

– Какая ты, Яся! – не удерживаюсь от комплимента, легко скользя в ней. – Просто с ума сводишь.

Она блаженно прикрывает веки, щеки раскраснелись, и я начинаю ее трахать в полную силу. Дается мне это сложно, потому что я уже на грани, но держусь из последних сил. Тискаю сиськи, покрываю поцелуями лицо, шею, грудь и вбиваюсь до упора. Тело подо мной дрожит, и я чувствую, как по нему проходит судорога, потом вторая и третья. Подключаю пальцы на клиторе, отчего Яся буквально вцепляется в меня, и, не сдерживая крика, бурно и долго кончает. Вибрирующие мышцы влагалища сжимают мой член, и я тоже срываюсь. Выстреливаю в нее горячим семенем, охеревая от кайфа, после чего мешком падаю сверху, тяжело дыша. Похоже, приплыли.

Глава 32. Ярослава

Глава 32. Ярослава

Я в шоке. И полном раздрае. По нескольким причинам. Во-первых, оттого, что между нами произошло. Это было настолько бурно и дико, что я сама не поняла, как оказалась без трусов. Во-вторых, секс с Подгорным – это что-то запредельное. Я никогда в жизни не испытывала такого удовольствия, как с ним. Это именно то, о чем шепчутся девочки и что описывают в книгах.

– Ты как? – спрашивает Арсений, выходя из меня. Окидывает горящим взглядом мое тело, а затем снимает с себя использованный презерватив.

– Я? Нормально, – хриплю в ответ, неожиданно смущаясь.

– Все хорошо было?

– Да. Хорошо.

Именно сейчас мне становится немного стыдно за свое безрассудное поведение. Это второй мужчина в моей жизни, который видел меня полностью обнаженной, и с которым я имела интимную связь. Боже!

– Вот и отлично!

А вот Подгорного, похоже, ничем не смутить. Потому что он, как ни в чем не бывало, натягивает на себя брюки, поправляет хозяйство и шагает к диспенсеру с бумажными полотенцами, висящему на стене. Пользуясь моментом, рассматриваю его широкую мускулистую спину, замечая на ней следы от своих ногтей. Немного увлеклась, похоже.

– Возьми салфетки! – протягивает мне несколько штук и тоже пялится.

– Спасибо. Может, ты отвернешься? – буркаю, вытирая промежность.

– Зачем? – широко улыбается он, наклоняясь за своей рубашкой.

По пути находит мои трусики и лифчик, которые поднимает с пола.

– Ты просто чистый секс, Яся. Полностью обнаженная и в чулках. Как можно на это не любоваться?

Я предпочитаю промолчать, спешно одеваясь. Мне жутко неловко. Меня только что отымели в больничных стенах. Папа, в конце концов, лежит в палате этажом ниже. Пожалуй, надо валить. Причем как можно скорее.

Еще и белье как специально нацепила максимально провокационное, подумает, что для него старалась. Вообще – это моя слабость, и я стабильно покупаю в месяц минимум три комплекта.

Под прицелом серых глаз, натягиваю на себя платье, пытаясь застегнуть неудобную молнию.

– Я помогу! – мгновенно материализуется рядом со мной и касается обнаженной спины.

– Я сама!

– Не упрямься!

Легко справляется с застежкой и помогает мне надеть пиджак. Сам уже в полном порядке – только без халата. Я подхватываю сумочку, размышляя, как бы мне свалить и что сказать на прощание. Спасибо? Или что в таких случаях говорят вообще? Божечки!

– Ты на машине? – интересуется Подгорный, аккуратно располагая халат на вешалке.

– Да.

– Завтра на работу?

– Да. С девяти у меня занятия начинаются.

– Паровозиком, значит, поедем.

– Куда? – удивленно вскидываю на него взгляд.

– Ко мне, – пожимает плечами, как само собой разумеющееся.

– Зачем?

– В смысле? Продолжить нужно, Яся. Мы ведь только начали.

– Мне не надо, – отрицательно качаю головой и шагаю к двери. – Спасибо за все, Арсений. Мне пора!

Щелкаю замком и открываю дверь, намереваясь выйти в коридор. В этот момент нос к носу сталкиваюсь с женщиной в белом халате. Отмечаю, что она очень привлекательная – блондинка с большими глазами и пухлыми губами. Длинные волосы заплетены в небрежную косу с резинкой в виде бабочки, а на высокой груди болтается бейдж – Оливия Расковалова, лаборант.

– Ой! – дергается она, явно не ожидая меня увидеть. – А у Арсения Марковича еще прием не окончен разве?

– Окончен! – нацепляю на себя любезную улыбку и спешу прочь по длинному коридору. – Арсений Маркович совершенно свободен.

В гардеробе забираю свое пальто, одиноко висящее на крючке, и пулей вылетаю на морозный ноябрьский воздух. В висках стучит, а во рту пересохло. Дура! Какая же я дура! Зачем я это сделала? Для чего?

Ругаю себя последними словами, щелкая кнопкой брелока сигнализации, усаживаюсь в холодный салон автомобиля и резко трогаюсь с места. Мысли в голове движутся хаотично, и я пытаюсь их упорядочить. Арсений позвал меня к себе после того, что случилось в кабинете. Хотел продолжения. А я? А я просто испугалась. Да. Именно.

Еще и в халате этом выглядел так сексуально, ну просто все затворы снесло мгновенно. Интересно, как часто он практикует секс на рабочем месте? Скорее всего, таких дурочек как я, у него вагон и маленькая тележка. Взять эту Оливию, хотя бы, я на сто процентов уверена, что у них что-то было.

Арсений предложил мне секс без отношений. Нет, такое точно для меня. Я хочу быть одной-единственной, чтобы меня любили и носили на руках. Я не говорю о замужестве, мне нужно простое человеческое тепло и верный мужчина. Не так и много, не правда ли?

Консоль оповещает меня о входящем звонке, мажу взглядом по дисплею, и мысленно стону. Арсений Подгорный. Взять и не ответить ему? Детский сад.

– Да? – отважно нажимаю я кнопочку с зеленой трубкой.

– Яся? Ты куда убежала? – доносится до меня его бархатистый голос.

Наверное, он какие-то курсы посещал. Соблазнения Ярославы Раевской, или типа того. Иначе я никак не могу себе объяснить, почему от низких вибраций я сразу расплываюсь лужицей.

– Я поехала домой, – ровным голосом отвечаю, внимательно следя за дорогой. – Я же сказала, что мне пора.

– Мы даже не поговорили, – слышу, что он улыбается.

Весело ему! Я тут себя линчую за то, что слаба на передок, а он