Рысюхин, графом быть - не в 21 играть. - Котус

Затем приехали вновь установщики куполов, на сей раз с тремя стометровыми, для установки возле известнякового карьера. Правда, в имение ко мне они добрались только в два часа дня.

— Господа, мы же договаривались на утро!

— Увы, ваше сиятельство, так вышло. Но работы нам часа на полтора, так что засветло управимся. У вас же там сейчас середина октября ещё?

— Ну-ну. Да, на изнанке календарь на два месяца отстаёт, но вы не учитываете, что от портала до места установки около восьмидесяти километров по Изнанке.

— Кхм. Сколько⁈

— Примерно на половину пути, даже чуть больше, дорога хорошая, потому кусок просёлка… А вот последние тридцать — по сути, колея наезженная, там работы по дорожному строительству только-только начинаются. Практика показала, что дорога занимает три с половиной часа. Пока вы закончите со своей работой — уже стемнеет. Ехать ночью по изнанке, пусть даже «мирной», без нормальной дороги — не тот риск, на который можно идти без крайней на то необходимости.

— Не стану даже спорить. Так что же делать⁈

— Заночуем там. — Я пожал плечами. — Модульные жилые домики там стоят, купол вы установите. Может быть, не слишком комфортно, всё же это изначально передвижные казармы, но полностью безопасно.

— И когда мы в таком случае обратно вернёмся⁈

— Если выехать на рассвете… Часа в два дня будете на вокзале в Смолевичах. Так что работа, что могла быть сделана одним днём — займёт полные сутки, не считая дорогу от Минска сюда и от Смолевич до Минска. Цена опоздания на четыре часа.

Начальник приезжих специалистов, отвернувшись, в сердцах выругался — тихо, но эмоционально. Тем не менее, делать нечего, пришлось принимать мой план, как единственно реализуемый.

На карьере сборка техники шла полным ходом. Пока приезжие специалисты возились с разметкой на местности, определением реперных точек и прочими своими делами, у меня имелось время ознакомиться с ходом работ. Как меня уверили, осталось от силы пять дней работы на сборку и испытание всей техники, потом десять рабочих уедут, а остальные будут ещё две недели обучать моих рабочих. Точнее, неделя на обучение и ещё неделя — на работу под присмотром наставников.

Среди уже собранного оборудования была такая вещь, как тросовая пила. Дед мысленно ткнул меня локтем в ребро:

«Юра, лови момент! Спрашивай, изучай, осматривай! Запустить попроси!»

«Зачем⁈ Что ты так возбудился?»

«Дурень ты, Юра, порою редкостный. Это же, считай, твой траншеекопатель, только траншея тонкая и в вертикальной стене прорезается!»

«Хмммм…»

«Не „хмы“, а железное алиби: ничего ты нового не изобретаешь, просто чуть-чуть поменял конструкцию и назначение имеющегося серийного оборудования! Но чтобы прокатило — нужно изучить, при свидетелях, напоказ, если угодно. Так что иди — и учи!»

Мысль была здравая, так что пошёл учить, и в процессе так увлёкся, что не заметил окончания работ по установке купола, пока старший среди приезжих не подошёл ко мне для подписания акта приёмки работ. Зато интерес свой к машине обозначил весьма явственно, и изучал тщательно. Так что, глядишь, и смогу порадовать своих военных новой большой игрушкой в полной мере.

Оказавшись под куполом сборщики техники сильно повеселели. Да, домики защищены, есть амулеты, гвардейцы охраняют, опасных хищников вроде как нет — но, как сами потом признались, при работе волей-неволей, а оглядывались каждые несколько минут по сторонам, не крадётся ли кто. И такое напряжение выматывало больше, чем работа. Наутро мастер Шкрабин подошёл ко мне с общей просьбой:

— Ваше сиятельство! Дозвольте просьбу высказать?

— Да, конечно.

— Ваше сиятельство! Если сегодня дать людям отдохнуть, вне плана, просто от постоянного страха отойти? Мы не то, что наверстаем — в спокойной обстановке за три дня сборку и проверку закончим, вместо пяти!

— Ладно, но не за счёт сокращения испытаний! Лучше сделайте за четыре, чем после вашего отъезда что-то где-то отвалится!

На том и сошлись, а я, осмотрев напоследок ещё раз купола и то, как изменился вид плато после их установки, поехал домой — думать над проектом застройки появившегося защищённого участка.

[1] В нашем мире — Заказинец (в документах 1870 года — Закозинец).

[2] Примерно такой, как в доп. Материалах, только не на гусеничном, а на колёсном шасси. Прототип изобретён ещё в 1938, так что не слишком опережает общий уровень технического развития мира, который как раз где-то на уровне начала 1930-х. Правда, в серию аппарат пошёл только в 1948 году, но это уже административные проблемы, к технике отношения не имеющие.

Глава 15

Установщики купола умчались на станцию, тихонько, под нос, ругаясь на задержку. Сами себе злые Буратины, как дед говорит, и я с ним полностью согласен, именно эти самые и есть. Я же отправился, как и говорил сам себе, думать над проектом. Имею в виду — над готовым черновым проектом, точнее, тремя его вариантами. Выбирать, какой лучше, или что можно взять из одного в другой. Заплатил деньги за проект — а работать над ним самому приходится!

Но это я так, брюзжу. Потому как в проекте помимо «что хочется» есть очень-очень много деталей того, что именно, в деталях, и как всё делать. Грубо говоря, моя задача окошки подвигать, если не нравится расположение, или башенку из другого проекта приставить, а у проектного бюро это в десятки листов чертежей и спецификаций выльется. Посидел-посидел, да и подумал: а что это я один страдаю⁈ И пошёл со всеми материалами к своим жёнам. Точнее, не со всеми, то, что касается технической части им не интересно вообще, пусть над административным и гостевым куполами думают. Тем более, что у Ульяны уже есть какой-никакой опыт строительства гостиницы. Более того, им это в удовольствие будет, насколько я понимаю, пусть и будут демонстративно вздыхать да жаловаться на занятость.

Я же начал собираться ехать в Питер. Правда, сборы пришлось тут же отложить: из Смолевичей позвонили на мобилет, что расчистка участка под новую лавку закончена. И его готовы передать мне официально, под обязательство построить объект в оговорённые сроки. Пришлось ехать, смотреть и подписывать документы. Ну, насчёт «смотреть» — это довольно условно, снег сильно мешает. Я даже удивился, что давешние руины (или, скорее, их имитацию) стали сносить зимой, не откладывая дело до весны. Или что-то клюёт городскую верхушку в темечко, или, как думает дед, дело