После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

Рейнар первым отступил.

Всего на несколько дюймов.

Но воздух сразу изменился.

— Нужно закончить сверку архива, — произнёс он.

— Да, нужно.

Эстелия услышала собственный голос и осталась недовольна тем, насколько спокойно он прозвучал.

— И у меня гости, — добавила она.

— Они, наверное, уже вас ищут.

— Я пойду.

— Не буду задерживать.

Она повернулась к лестнице.

Поднялась на две ступени.

Остановилась.

— Рейнар.

— Да, Эстелия?

Эстелия не обернулась.

— Спасибо, что не уехали. Знаю, здесь ещё проверка, но всё равно спасибо.

Он ответил не сразу.

— Я должен её закончить.

Правильный ответ.

И совершенно не тот, который ей хотелось услышать.

Эстелия поднялась наверх.

Идея бала родилась благодаря Мирене.

Разумеется.

Эстелия встретила её возле стойки через два дня после разговора с Рейнаром.

Мирена приехала снова, на этот раз с двумя подругами из столицы, и с порога заявила:

— Вам нужен бал.

Эстелия даже не подняла головы от книги.

— Мирена, только не бал.

— Именно бал. Вы меня сначала выслушайте.

— У меня закрыт большой зал.

— Откройте.

— Его ещё не разрешили использовать.

— Тогда на террасе.

Эстелия посмотрела на неё.

— На улице становится холоднее каждую неделю.

— Поставьте больше жаровен.

— Больше неоткуда взять. Все уже расставлены.

— Арендуйте.

— Мирена, вы приехали отдыхать или управлять моим курортом?

Женщина задумалась.

— Я могла бы управлять.

— По тому, как вы начали, я уже догадалась.

Подруги засмеялись.

Мирена не обиделась.

— В столице уже говорят о «Семи облаках». Но там любят событие. Им мало просто приехать.

Эстелия закрыла книгу.

— Хорошо, расскажите, как вы это видите.

— Соберите всех на один вечер. Пусть будет музыка, ваши фонари, потом пойдут к звёздам. Здесь ведь всё готово для красивого праздника.

— Кроме погоды. Гости замёрзнут.

— Значит, потанцуют побольше. Тоже есть польза.

Эстелия собиралась отказать.

Но мысль уже зацепилась.

Весь курорт вырос не на том, что она планировала заранее, а на том, что замечала в поведении гостей.

Они любили террасу.

Любили фонари.

Любили вечер.

Любили рассказывать другим то, что увидели.

Бал действительно мог стать тем самым событием, после которого «Семь облаков» перестанут быть местной странностью и станут местом, куда хотят приехать специально.

Проблем было больше, чем преимуществ.

Двенадцать комнат.

Небольшая гостиная.

Нестабильная погода.

Недостаточно посуды.

Нет большого количества одинаковых столов.

Большой зал закрыт.

А ещё имущественный спор.

И приближающаяся комиссия.

Разумный человек отказался бы.

Эстелия провела пальцем по краю книги.

— Через десять дней.

Мирена просияла.

— Я знала.

— Подождите радоваться. Я ещё условия не назвала.

— Но бал устроите?

— Если получится. Только привычного столичного бала здесь не будет.

— А каким вы его задумали?

Эстелия посмотрела через окно.

Облака лежали ниже террасы.

— Бал над облаками.

Мирена несколько секунд молчала.

— Вот это уже можно продавать.

— Я сначала хочу понять, во что это нам обойдётся.

— Считайте. А желающие найдутся, поверьте.

К вечеру о событии знала половина курорта.

На следующее утро — Равенна.

Через два дня пришли первые письма из столицы.

Тесса положила их перед Эстелией.

— Уже пятнадцать писем.

— Просят приглашения?

— Спрашивают про бал.

— Мы даже цену не назначили.

— Они спрашивают цену.

— Спросить — ещё не купить.

— Прочитайте, кто пишет. Эти люди приедут, если им понравится затея.

Эстелия открыла первое письмо.

Семья столичного судьи.

Следующее — владелец текстильных мастерских.

Третье — вдовствующая графиня, которую Эстелия знала ещё по прежней жизни.

Она отложила лист.

— Комнат нет.

— На день бала все двенадцать уже заняты, — подтвердила Тесса.

— Кто успел забронировать?

— Те, кто сразу пошёл к Нейре. Пока вы прикидывали расходы.

— Тесса, не смейся надо мной.

— Не обещаю, но попробую.

Эстелия принялась считать.

Если большинство гостей приезжает только на вечер, им не обязательно ночевать в курорте.

Можно договориться с двумя постоялыми дворами Равенны.

Организовать дополнительные экипажи туда и обратно.

Бал закончить до полуночи.

Открыть большой зал только частично?

Нет.

Терен пока не давал разрешения.

Тогда восточная галерея, терраса, малая гостиная и двор.

Если не будет сильного дождя.

Если не будет ветра.

Если температура не опустится слишком низко.

Слишком много «если».

— Вы опять смотрите так, будто хотите уволить погоду, — сказала Тесса.

Эстелия подняла голову.

— Мне нужен человек из Равенны, который сдаёт навесы для ярмарок.

— Я ему уже передала, чтобы приехал.

Эстелия замерла.

— Без меня успела?

— Ещё утром послала.

— Тесса.

— Я что-то не так сделала?

— Я начинаю тебя бояться.

— Давно пора было.

Подготовка к балу захватила весь курорт.

На этот раз Эстелия не пыталась делать всё сама.

Опыт первого открытия научил её достаточно.

Марта получила полную власть над кухней и предупредила, что человек, который попытается изменить меню за день до бала, будет выгнан.

Эстелия уточнила:

— Даже я?

— Особенно вы.

— Тогда к кухне не подхожу.

Бран занимался прогулками и внешними дорожками.

Олдер — фонарями, дополнительными скамьями, конюшней и экипажами.

Нейра — комнатами и списками гостей.

Тесса — всем остальным, причём утверждала, что это официальная должность.

Эстелия отвечала за деньги, переписку и устройство самого вечера.

Рейнар формально не участвовал.

Практически каждый день обнаруживал что-нибудь, что следовало исправить.

— Здесь слишком узко для прохода большой группы.

— Тогда поставим второй выход.

— Через эту дверь не пустим.

— С той стороны что-то опасное?

— Потому что за этой дверью закрытая часть.

— Тогда первый выход станет шире.

— Несущую стену не трогайте.

— Да знаю я про стену. Ищу, как развести людей, чтобы не толкались.

— Хорошо. Посмотрим вместе.

— Только без вашего довольного тона.

Они спорили постоянно.

И всё чаще Эстелия ловила себя на том, что спор приносит удовольствие.

Не потому, что хотелось победить.

Рейнар не соглашался из вежливости.

Не уступал ради её настроения.

Если считал решение плохим, говорил.

Если она была права, признавал.

Иногда не сразу.

Это тоже нравилось.

Ещё больше раздражало.

Однажды они вместе проверяли верхнюю смотровую площадку, которую Эстелия хотела открыть для гостей бала до наступления темноты.

Дорожка после дождя стала скользкой.

Эстелия обошла мокрый камень, поставила ногу на край ступени и почувствовала, как подошва уходит в сторону.

Она не успела испугаться.

Рейнар поймал её