100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

Мы не знаем, где он родился, – но знаем город, в котором он прожил большую часть жизни, в котором трудился, которому целиком посвятил себя. И мы обязаны помнить этого удивительного человека – петербуржца, жителя Васильевского острова, патриота и ученого, сподвижника Ломоносова и одного из первых русских энциклопедистов, вышедшего из самых глубин народных российского интеллигента Андрея Ивановича Богданова.

Пётр Петров – историк Петербурга

О нем трудно говорить и писать. Потому что его жизнь постороннему человеку представляется будничной и однообразной, лишенной каких-либо событий, драматических поворотов, ярких, впечатляющих фактов. Он почти никогда не покидал родного города, каждый день, неделя, месяц и год его жизни были заполнены трудом, на чужой взгляд однообразным, рутинным, утомительным и скучным…

О нем необходимо говорить и писать. Потому что эта однообразная, внешне ничем не замечательная его жизнь была подвигом. Подвигом ежечасным, ежедневным. Подвигом не момента, а всей жизни. У подвига непременно есть смысл, цель. Самосохранение, высокий долг, жажда славы… Смыслом и целью жизненного подвига Петра Петрова было знание. Знание, непрерывно приобретаемое им самим, для того чтобы это знание передать другим людям, поделиться с ними самым главным, самым ценным, чем владеешь. И передать бескорыстно. Его любовь к знанию, тяга к нему этого человека, не получившего никакого серьезного образования и всю жизнь учившегося, не знала ни границ, ни преград. Она была смыслом, главной страстью его жизни. И результат, далеко не всегда заметный окружающим, был огромен. «Собою представлял он явление далеко не ординарное, личность выдающуюся, – писал о Петре Николаевиче один из его современников. – Ходячий архив, подвижный энциклопедический словарь…»

Опубликованных трудов, написанных Петровым, никто никогда не собирал и не подсчитывал. Но однажды промелькнуло в печати их общее число – более тысячи. Более тысячи книг и статей. По истории России, по истории отечественной живописи и архитектуры. И о Петербурге, родном городе. В том числе самый первый, основанный на громадном, до того времени совершенно неизвестном архивном материале и самый большой по объему (более тысячи страниц текста в книге большого формата) труд, посвященный истории Петербурга XVIII века. С этого сочинения начинается серьезное, исследовательское изучение истории Петербурга, начинается научное петербурговедение. И потому тоже нам дорога память о Петре Николаевиче Петрове.

О нем надо говорить и писать еще и потому, что вокруг него сложился какой-то «заговор молчания», хотя и сегодня все серьезные исследователи истории Петербурга и истории русского искусства широко пользуются его трудами, написанными более ста лет назад, но об авторе этих трудов почти никогда не вспоминают. Так, впрочем, было и при его жизни – книги и статьи Петрова жили своей, отдельной от автора жизнью, сам автор при этом как бы оказался в тени, вне зоны общественного интереса и внимания.

Его труд был его служением. Лучшими часами его жизни были те, которые он провел за книгами и рукописями – в Публичной библиотеке, в архивах. А его жизненный подвиг остался неоцененным по достоинству, полузабытым.

Петров был и серьезным ученым, и прекрасным популяризатором – нечастое сочетание. Его бесчисленные статьи исторического и искусствоведческого содержания были адресованы тому, кого мы сегодня называем «широким читателем» – читателем «Невы», «Всемирной иллюстрации», «Русской старины», «Северного сияния», газет «Новое время» или «Биржевых ведомостей». Серьезный читатель-специалист встречал их на страницах «Зодчего», «Древней и новой России», «Вестника изящных искусств», «Известий Археологического общества». И статьи эти были непременно глубоко содержательны, информативны, основаны на новом, неизвестном материале, сообщали читателю новые подробности.

Но Петров был не только исследователем и популяризатором – он был первооткрывателем. Он открыл русскому обществу множество неизвестных дотоле тем и малоизвестных имен из отечественной истории и прошлого русского искусства.

Но еще важнее, быть может, то, что именно Петров первым посвятил свои работы таким выдающимся своим современникам, как Карл Брюллов, Павел Федотов, Александр Иванов, скульптор Николай Пименов. И первые работы о замечательных русских художниках XVIII века – Левицком, Боровиковском, Лосенко, Угрюмове, скульпторе Федоте Шубине – тоже принадлежат перу Петрова.

Он сочинял и исторические романы («Царский суд», «Семья вольнодумцев», «Балакирев» – об известном шуте петровского времени), и публицистику (27 публицистических статей собраны в сборнике «Листки на выдержку из портфеля пишущего»), и специальные труды. Так, 123 его статьи, скромно названные «Случайными заметками по генеалогии и геральдике, топографии, истории и археологии, словесности и искусству» собраны в трех томах (1160 страниц текста) сборника, выходившего в 1871–1875 гг. и названного «Для немногих». А ведь начал он свою авторскую работу всего лишь за десять с небольшим лет до того…

А составление сборника русских народных сказок и былин? А прекрасный альбом исторических портретов русских деятелей, основанный на материалах выставки, устроенной в столице в 1870 году? А активное участие в работе специальной комиссии петербургского Общества архитекторов для участия в грандиозной Всероссийской политехнической выставке в Москве, устроенной в честь 200-летия со дня рождения Петра Великого? Многочисленные научные доклады в Обществе архитекторов, в Русском Географическом и Археологическом обществах!..

И все это делал один человек – Пётр Николаевич Петров.

Его вступление на научное и литературное поприще было необычным. Он родился 19 июня 1827 года в многодетной семье придворного пожарного, служившего «при главной кухне» Зимнего дворца. И, несмотря на звучную должность «брандмейстера», отцу пришлось определить сына Петра на учение в «Дом для воспитания бедных детей при Императорском человеколюбивом обществе», готовивший своих воспитанников для канцелярской службы. Семь лет пробыл здесь, в доме на Крюковом канале, близ Кашина моста, Пётр Петров – и этим исчерпывается полученное им систематическое образование. Все остальное достигнуто только самообразованием.

Окончив училище, 18-летний Петров поступает в Рисовальные классы при Академии художеств, где его учителем стал известный своей картиной «Княжна Тараканова» художник К.Флавицкий. Проявить себя творчески как рисовальщик Петров не смог – но последующие годы не прошли даром. Они были до отказа заполнены неутомимой внутренней работой. Чтение, чтение, чтение… Накопление разнообразных знаний, расширение диапазона интересов, размышления над прочитанным. «Обдумывание житья»…

Служебная судьба преподнесла Петрову замечательный, щедрый подарок: он стал писцом в Публичной библиотеке, в ее отделе искусств, которым руководил знаменитый Владимир Стасов. Странный, энциклопедически образованный, невероятно начитанный канцелярист обратил на себя внимание мэтра. Среди писателей и художников, составлявших обширный стасовский круг, появились знакомые. И один из них, писатель Алексей Писемский, опубликовал в своем журнале «Библиотека для чтения» первую печатную работу Петра Петрова, посвященную граверу Чемесову.

Случилось это в 1860 году, Петрову было уже 33 года. И он находился в начале нового пути, нового этапа жизни – этапа «отдачи» накопленного. Этому этапу он посвятил оставшиеся 31 год своей жизни.

Через всю творческую биографию Петрова проходят две