Время неблагих. Книга третья - Максим Андреевич Далин

— Он спит, — говорил кому-то Лэрик. — Все дела подождут.

— В любом случае, — я уже достаточно проснулся, чтобы опознать голос Триэлла, — ему придётся проснуться, потому что послы из столицы уже в пути. И мне хотелось бы разобраться, что творилось этой ночью на территории базы!

— У вас же есть некромант, — сказал Лэрик. — У него бы и спросили.

— Дэймен несёт какой-то вздор, — сказал Триэлл. — Жрецы встревожены. Мне нужно убедиться в том, что территория безопасна. Я впервые не могу понять, что произошло — и мне никто не может или не хочет помочь! И это как раз в день, когда на базу прибывают люди государя, неслыханно…

Я кое-как отскрёб себя от койки, попытался сунуть ноги в ботинки, не преуспел и вышел в гостиную босиком.

И высочества меня немедленно обняли. Такое чувство, будто всё по мне прочитали.

— Н-да… — сказал Триэлл.

Окинул меня взглядом с головы до ног: босой, мятая гимнастёрка в кровавых пятнах, рожа тоже помятая и опухшая, я думаю. Ну да, не тот вид, который может одобрить любое начальство любой страны.

Да ну и что.

— Что случилось-то, Триэлл? — спросил я, а уже потом подумал, что «мессир» же.

Лучше даже «мессир полковник» или как там правильно обращаться.

— Жрецы утверждают, что прямо напротив корпуса для гостей остался след адского зла, — сказал Триэлл холодно. — Сестра Иска почувствовала его присутствие ночью, она выходила из казармы, чтобы его локализовать, но, похоже, опоздала. Остался только след… обряда. А Дэймен… как и Валиен. Выглядит пьяным или с похмелья. И уверяет, что его пытались убить вампиры. Вампиры! Но рассыпались прахом. Удивительная история.

— Угу, — сказал я. — Реально удивительная. Мне надо с Дэйменом поговорить. Я тоже удивился.

— Что это был за обряд? — голос Триэлла из холодного превратился в ледяной.

— Вы хотите сказать, мессир, что Валиен творил адское зло? — поразилась Глейза. — Вы впрямь можете это себе представить?

Ещё не сердилась по-настоящему, но уже была на грани.

Триэлл слегка скинул обороты.

— Мне всего лишь хотелось бы разобраться, дивная леди…

— Поэтому Валиена допрашиваете? — хмуро спросил Лэрик.

— Ребята… — заикнулся я. И кашлянул. — Это… тут вчера был Эрнст.

— Тот самый? — поразился Лэрик.

— Упырь, что ли? — спросил Рошер. — Которого Ричард гонял?

— Да, — сказал я. — И прямо сходу мне сообщил, что приволокся по ваши души, высочества, а заодно намерен убить меня. А я взял и прочёл ту самую молитву, которой нас учил Лео. И всё, никакой битвы или сложного обряда, ничего тут не было. Они рассыпались — и всё тут. Мне только странно, что у Дэймена тоже… что его убивать приходили — это я понимаю: обращённые упыри Эрнста, им белого грохнуть — только в радость. Но странно, понимаете, странно, что они развоплотились тоже. Тут ведь Солвер был… буквально шагах в двадцати, выходит, стоял. И ничего с ним не сделалось…

— Промысел! — выпалили высочества прямо-таки слаженным дуэтом.

И Глейза прочувствованно добавила:

— Спасибо, Господи!

А Лэрик:

— Ты всё правильно сделал, Валиен. Господь понял.

Триэлл взглянул на нас как на законченных психов. И тут хлопнула входная дверь, а в прихожей корпуса для гостей случилась какая-то возня и толкотня: в гостиной слышно, но непонятно.

— Войдите сюда немедленно! — приказал Триэлл.

Но они там толкались, топали и входить не хотели.

— Немедленно, я приказываю! — рявкнул Триэлл.

И дверь в гостиную — шар-рах! Они все вломились гуртом: Эдна, Хоран, незнакомый парень в форме жреца с папортниковыми листиками, Тэшлин, юная жрица и шкет какой-то мелкий, почему-то тоже в форме.

Немая сцена.

— Я не хотел сюда идти, — мрачно сказал шкет. — Они меня притащили волоком.

Голос у него был высокий и резкий, но точно не детский. И от него мне аж пахнуло чистым сильным Даром. Тут я его как следует и рассмотрел.

Никакой не шкет. Взрослый парень с мрачной и отчаянной обветренной физиономией, глаза светлые, курносый, русая чёлка. Только…

У него руки и ноги были… в общем… коротенькие, как у куклы. То есть… это самое… карлик⁈

— Да, мы притащили! — сказала Эдна. — Потому что Иска истерит и блажит о каком-то адском зле, а он молчит, потому что считает, что мессир Триэлл может списать его в город. Что до меня — я считаю, что Дэймена отсылать нельзя. Неизвестно, кого пришлют, а к нему мы привыкли. И его квалификация высока.

— Только с дисциплиной беда, — сказал Тэшлин.

— А следы адского зла я только что ещё раз учуяла! — возмущённо выдала молодая жрица. — Прямо во дворе! Показать⁈

— Что происходит вообще⁈ — в ледяной ярости вопросил Триэлл. — Вы что, белены объелись все⁈

— У вас тут всегда такой дурдом? — невинно спросил Рошер.

Будь Триэлл некромантом — убил бы его взглядом.

— Дэймен, — сказала Эдна, — должен рассказать именно ты.

— Ладно, хорошо, — буркнул Дэймен.

Я его хорошо чувствовал, ему было очень не по себе. Ему было совершенно нестерпимо, что на него смотрит Глейза, аж сквозь землю хотелось провалиться, он не знал, куда глаза деть. Я ему сочувствовал ужасно, но помочь ничем не мог.

И тут Глейза сказала:

— Мессиры и леди, а давайте все сядем? Так ведь очень неудобно разговаривать. Да, мессир Дэймен? Когда все толпятся посреди комнаты…

— Кабак… — пробормотал Триэлл.

А Дэймен первый раз посмел посмотреть на Глейзу. Она меня отпустила, протянула ему руку — и её благодать так мерцала, что серое утро за окном показалось солнечным.

Дэймен ни поцеловать, ни пожать Глейзе руку не посмел, только слегка дотронулся до кончиков её пальцев. Ему и так… Он малость ошалел от благодати и собственного Дара, у него вспыхнули щёки и глаза — аж слёзы на глаза навернулись. По-моему, прилетело и Триэллу, который смягчился и расслабился, и жрецам, у которых сделались задумчивые лица. Сравнительно в себе остались Тэшлин, Хоран и Эдна — наверное, они уже немного попривыкли, а может, поняли, к чему Глейза клонит.

Эдна спокойно сказала:

— Парни, принесите ещё стулья.

И Тэшлин с Хораном принесли, мы все уселись — атмосфера очень здорово поменялась. Дэймен теперь выглядел ровно как все… ну, у него, наверное, ноги не доставали до пола, когда он сидел на стуле, но за столом-то незаметно. Всё вместе смотрелось так, будто мы собираемся травничку попить. Это, видимо, и перелесцам пришло в голову, потому что парень-жрец сказал:

— Брат полковник, я пойду, скажу — пусть гостям травника принесут с мёдом, и нам заодно. Хорошо?

И Триэлл только кивнул, даже не попытался возразить.

И