Бастардорождённый - DBorn

устраивало не её одну, но леди Дондаррион была не так пьяна, чтобы возмущаться вслух, в отличие от Мии Стоун. Новоявленная дворянка, как и её отец, могла выпить немало эля, а вот перенести алкоголь с той же лёгкостью, увы, была не способна.

— Эх… — возмущённо вздохнула бастард. — Все пойдут трахаться, а мне только слушать останется.

— Жизнь несправедлива, — поддразнила подругу Алаяйя.

— Джон, эй, Джон! Можно с вами?

— Ты слишком пьяна, Стоун, это зависть, даже не похоть. Так что — нет.

— Нет?

— Нет.

— А Нимерию брали к себе!

— Предложи то же самое трезвой и, вполне возможно, получишь другой ответ.

— Обещаешь?

— Обещаю, — улыбнулся Дейн.

— Ого, — в шутку поразилась Вель, когда они уже отошли. — Похотливый Кошмарный Волк отказался от красотки. Не верю.

— Она пьяна, утром ей может стать неловко и стыдно, а так, в случае чего, она сможет списать своё предложение на похмелье, — ответил ей Дейн.

— А ещё ты боишься, что её стошнит в процессе, — добавила Дейси.

— А ещё я боюсь, что её стошнит в процессе, — не стал спорить Джон, открывая дверь их покоев.

Кошмарный Волк уже готовился уйти в постель, как его окликнули. В дверях стоял мейстер со свитком в руках, плечи уже давно немолодого мужчины были опущены, а покрытое морщинами лицо — скорбным.

— Что-то случилось?

— Только что прилетел ворон из Данстонбери на Мандере. Боюсь, у меня дурные вести, милорд, — ответил ему мейстер Гормон.

…

— Блядь, — скрипнув зубами, выругался Джон, перечитав письмо.

Всего пару месяцев назад Долина вернулась под власть короны. Железный трон опять крепко держит власть в своих руках. Наиболее влиятельные и могущественные из лордов королевства были оповещены о грядущей угрозе и пообещали помочь. Все силы объединённого материка в едином порыве должны были начать поход на Стену. В битву, что решит судьбу Царства людей. Казалось, что может пойти не так?

Как выяснилось, абсолютно всё. Король Роберт умер. Психованная сука Серсея наспех посадила на трон своего бастарда, столица ударилась в религиозный угар. Кто-то додумался убить принца Ренли, Лорд Станнис решил раструбить на весь материк об истинном происхождении золотых оленят, в Штормовых землях поднялся новый мятеж, а Лорас Тирелл перекрыл Дорогу Роз, написав другу письмо с призывом выступить против Джоффри Беззубого.

Дейн знал, что лорд Тайвин был рационален и расчетлив, он понимал, что если Север падёт в войне с Иными, то Царство людей последует вслед за ним. В мире, в котором воцарится нежить, некому будет воспевать наследие Старого Льва, некому будет бояться Тайвина и испытывать благоговейный трепет и страх перед его домом, некому будет владеть Утёсом Кастерли и «Тёмным Рёвом».

Вот только у этой медали была и вторая сторона: мелочная, меркантильная. Зачем защищать Царство людей, если по итогу дом Ланнистер утратит свои позиции, а сам Тайвин потеряет то, чего с таким трудом добивался, золотого льва на Железном троне? Во главе угла всегда будет стоять наследие семьи, если Тайвину придется выбирать, в первую очередь он будет защищать именно его.

Север рекрутировал в армию женщин и детей, его лорды согласились примириться с одичалыми и забыть о былых распрях, новая религиозная конфессия Старобожья делала всё, чтобы облегчить грядущее противостояния, но для победы даже этого было недостаточно. Северу нужны мечи юга. Единого юга, собранного под королевским стягом. Но, не покончив с восстанием, Тайвин людей на Стену не отправит.

Джон не был знаком с Эдриком Штормом, принц Ренли не был его другом или соратником, Западные и Штормовые лорды вцепились друг другу в глотки, а поддержать одну из сторон значит снять людей со Стены, чего северяне себе уже не могут позволить.

Лорды Севера никогда не признают Джоффри королём, потомки первых людей его притязания не поддержат, но и восстание поднимать не будут. Сам Тайвин тоже не доверит ему трон и заменит внука Томменом при первой же подвернувшейся возможности. Той, которая не ударит по престижу Ланнистеров, разумеется.

Вопрос был в том, как долго по итогу Беззубый будет сидеть на своём троне и не устранит ли он за это время своего основного соперника в лице младшего брата, что вытворит, уже не боясь Роберта, и как это скажется на королевстве. Можно было попытаться устранить Джоффри собственными силами, но на это может уйти две-три недели, а то и больше месяца. К моменту прибытия в столицу всё может уже решиться, а Джон пообещал отцу и брату оберегать юг Севера в это нелёгкое время. Пообещал быть справедливым правителем и защитником для подданных. Да и за Эдриком нужно присматривать, не без помощи воронов, чтобы кузен не помер, доказывая свою зрелость и взрослость. В довершение ко всему оставался нерешенный вопрос с домом Рид.

Из Томмена со временем получился бы достойный король. Хорошо обученный и воспитанный, заботящийся как о дворянах, так и о прочих сословиях. Имея надёжных, образованных, не заботящихся исключительно о собственных интересах советников, он со временем завоевал бы сердца поданных и привёл королевство к процветанию. Однако своими письмами принц Станнис поставил под сомнения и его притязания.

Любое признание детей Серсеи бастардами и действия, опирающиеся на эту позицию, равно как и проявление официальной поддержки Станниса со стороны Севера и его союзников, ударит и по Томмену.

Шутка ли, но Тёмной лошадкой в войне за наследие Роберта Баратеона оказались сами Баратеоны. Ну, настоящие Баратеоны. Главы благородных домов не любят прямолинейного, строго следующего букве закона Станниса. Эдрика Шторма почти никто не знает, у штормовиков есть огромный флот, но меньше всего солдат.

Довакину было глубоко наплевать, кто именно сядет на Железный трон и окажет помощь Стене. Кому-кому, а уж точно не бретонцу, водрузившему на голову ярла Элисиф Зубчатую корону и обеспечившему ей статус Верховной королевы Скайрима, говорить об истинности чьих бы то ни было притязаний на престол. Кровные узы, деньги и власть, греховное происхождение. Всё это не имело значения.

Северу оставалось лишь выжидать, пока одна из сторон не возьмёт верх, или пока её победа просто не станет очевидна. На крайний случай, пока она сама не сделает северян своим врагом, тем или иным способом.

…

Вечером следующего дня в покои Джона постучала заплаканная Мия. До девушки дошли вести о смерти последнего из родителей. Ещё вчера молодой лорд предполагал, что девушка придет, чтобы извиниться или потрахаться, но не для того, чтобы поплакать. Дейна посетила мысль, что добрый король Роберт действительно не заслуживал той любви, которую к нему питали его дети.

* * *

Королевская Гавань

Ночь