После измены. Вернуть жену - Арина Громова

легко спугнуть. Он вытерпел и облака муки, и миску с яйцами, которую Тимур на него опрокинул. Вернее, он не “терпел”, наслаждался этим.

Передо мной словно оказался другой человек. Мужчина из прошлого. Тот, в кого я несколько лет назад без памяти влюбилась.

Его глаза горели. Искрились весельем. Мрачная и жесткая маска исчезла. Черты лица как будто полностью пменялись. Само выражение стало светлее.

Эмин источал настоящее счастье. Рядом с Тимуром он открывался иначе. А я наблюдала за ними двумя и не могла отвести взгляд в сторону.

Залюбовалась. Отец и сын. Как же они сейчас похожи. Тимур точь-в-точь маленькая копия Эмина. Невероятно.

– Мам, помоги нам, – пробормотал малыш. – Мам?

– Конечно, родной, сейчас.

Подошла ближе, начала замешивать тесто.

Эмин склонился, потянувшись за миской и будто невзначай потерся щекой о мою щеку. Хрипло прошептал:

– Нравится?

– Что? – с трудом выдохнула я.

– Быть вместе, вот так, – произнес он, глядя в мои глаза. – Как одна семья.

...

Мы готовили вместе до самого вечера, а потом сели есть за огромный кухонный стол.

Тимур кормил нас по очереди. То меня, то Эмина. Отказываться было нельзя. Малыш подошел к вопросу серьезно. Как умел расставил тарелки, разложил салфетки. Постарался, чтобы все выглядело красиво. И не важно, что сервировка пошла прямо поверх следов муки, остатков битых яиц и разных соусов, которые Тимур успел щедро повсюду расплескать, пока варились вареники.

– Вкусно? – спрашивал сын, наблюдая за нами.

– Очень вкусно, – ответили мы одинаково, будто заранее сговорились.

– Еще, – сказал Тимур.

И каждому из нас досталось еще по одному варенику.

– Ты тоже давай пробуй, – заявил Байсаров и нахмурился. – Почему ничего не ешь?

– Лано, – отрицательно помотал головой Тимур.

– Рано? – уточнил Эмин.

Малыш утвердительно кивнул.

Байсаров, конечно, попытался его накормить. Но вышло не слишком успешно.

Иногда такое у Тимура случалось.

Уж если что ему придет на ум, то спорить бесполезно. Сыночек совсем маленький, но упертый до жути.

И в кого бы это?..

Порой меня пугало, насколько сильно в Тимуре проявлялись черты характера его отца. В самых неожиданных моментах.

Внешне малыш тоже походил на Эмина. Очень сильно. И чем старше становился, тем сильнее это все проявлялось.

Конечно, я старалась воспитать сыночка правильно, сделать так, чтобы он проявил лучшие черты характера. Но гены нельзя игнорировать.

– Тепел буду валеники, – заявил Тимур, когда посчитал, что мы достаточно накормлены.

Малыш сам себе все положил. Очень по-взрослому, по-деловому.

Мы с Байсаровым смотрели на него, не отрывая взгляда.

– Купаца, – бросил Тимур, когда отложил свои столовые приборы. – Хоцю купаца.

– Пойдем, – улыбнулась я и поднялась, собиралась взять малыша на руки.

Сыночек вдруг повернулся к Байсарову и очень строго сказал:

– А ты, – указал на него крошечным пальчиком. – Убели посуду.

Опять меня сковало привычное напряжение. Казалось, Эмин на такое не согласиться и в его глазах должен промелькнуть гнев. Но меня ждал сюрприз.

– Хорошо, – кивнул Эмин. – Как скажешь.

Тимур кивнул. Удивительно, но даже это короткое движение выглядело так… по-байсаровски.

Малыш захотел ванну. Обязательно со своими любимыми игрушками для купания. Желтыми уточками.

Поэтому вскоре он хлопал ладошками по кружевной пене, помогал своим уточкам плавать и перескакивать особенно высокие “пенистые” препятствия.

Тимур смеялся, и мое сердце заходилось от радости.

Сейчас было тяжело поверить, что совсем недавно малыш находился в больнице, что над ним нависла чудовищная опасность.

Я обернулась. Сама не поняла почему. Наверное просто ощутила чужой взгляд.

Эмин замер в проеме. Смотрел на нас.

Ну разумеется. Кто же еще мог оказаться рядом?

По выражению лица Байсарова было невозможно что-либо прочитать. Его пристальный взгляд вызывал тревожные чувства.

– Ублал? – послышался звонкий голосок Тимура.

– Все убрал, – моментально доложил Эмин.

– Холосо, – кивнул малыш.

И продолжил играть с уточками.

– Пора ложиться, – заметила я.

Тимуру явно не хотелось выбираться из ванны. С учетом внушительных размеров она была для него как настоящий бассейн. Разумеется, ее нельзя было сравнить с той скромной ванной, которой располагалась в нашей квартире.

– Холосо, – вздохнул малыш.

– Помочь? – тут же спросил Байсаров, увидев, как я подхватила Тимура на руки и обмотала в пушистое полотенце.

Ответить не успела, как Эмин приблизился.

– Не нужно, – покачала головой.

Привыкла справляться сама.

Отнесла малыша в спальню, уложила.

Байсаров оставался поблизости. Склонился над Тимуром, поправил одеяло, которым я укрыла сына.

– Спокойной ночи.

– Спойной носи, – пробормотал Тимур.

Сладко зевнул и уснул.

– Ты его все время сама на руках таскаешь, – заметил Эмин, когда мы вышли из комнаты.

Я лишь приподняла брови.

– Тяжело, – продолжил Байсаров. – Он уже крепкий парень.

– Мне нормально, – пожала плечами.

Завибрировал телефон.

Эмин беззвучно выругался и достал мобильный. Помрачнел, глядя на экран, и отошел от меня, скрылся в кабинете.

Выдохнула и обняла себя руками.

Время позднее. Навалилась усталость. Нужно поскорее принять душ, идти к Тимуру. Даже не сомневалась, что усну, как только голова коснется подушки.

Интересно, что телефон Байсарова долгое время был отключен. Не верилось, что ему столько времени никто не звонил. Пока мы готовили на кухни, Эмин ни разу не отвлекся от главного занятия – вареников.

И после включил “тихий режим” на мобильном.

Непривычно. Раньше он никогда так не поступал. В прошлом, когда между нами еще были нормальные отношения, работа стояла у него на первом месте.

Но теперь важнее оказался Тимур.

Приходилось признать, что за короткое время Байсаров сильно привязался к сыну. Малыш был важен для него.

Будь мы как раньше, одной семьей, я бы радовалась, но теперь нужно думать о вероятных последствиях. И возможные “последствия” меня совсем не радовали.

Я нахмурилась и начала стягивать платье.

Как же быть, если…

Дверь резко распахнулась.

Я едва успела дернуть платье вверх, чтобы снова прикрыться. Обернулась и застыла, увидев перед собой Байсарова.

– Прости, не знал, что ты здесь, – обронил Эмин.

Выглядел он… смущенным?

Нет, глупости. Смущаться Байсаров давно разучился. Изучал меня таким взглядом, что по спине поползли холодные мурашки.

– Выйди, пожалуйста, – пробормотала. – Хочу принять душ.

Эмин помрачнел.

Молчание затягивалось.

– А я не хочу, – наконец, прервал тишину. – Уходить не хочу.

Глава 19