Предатель. Цена прощения - Александра Багирова

- Инесса Павловна… так звали мою начальницу на то время… Ей было за пятьдесят на тот момент, - смотрю недоуменно на Адама.

- Какая разница, - отмахивается Райка. – Я тебе раздевать начала. Ты лопочешь какую-то муть. Уложила в постель, ты на потолок пальцем тыкнул, мямлишь, гляди какие цветочки. И так и втыкнул в потолок. А я ж тебя обняла, позу правильную приняла. Ты как бревно. Пофиг. Валяюсь рядом с тобой, жду, когда Виолетка припрется. А вот ее ты сразу узнал. Даже стал оправдываться, мол она не так все поняла. Я даже офигела тогда. Меня не узнал. На потолке цветочки рассматривал, а завидев свою Ви, попытался с постели вскочить. Я еле тебя удержала, тогда я еще не была настолько пышная и шикарная. Силенок мало было. Это сейчас моя фигурка загляденье, - снова поправляет бюст. – Как и следовало ожидать, Виолетка убежала. А набрала твоих соседей по конуре. Они недалеко тусовались, ждали, когда я свое дело сделаю. Мы тебя одели. Постель заправили, укрыли одеялком, подушку под голову. Все как ты обычно спишь. Послушали еще немного всякий бред, потом ты вырубился.

Глава 49

- А как же свидетели? Ее другой мужик? Спор? – спрашиваю и не узнаю свой голос.

- Тю… - Райка прыскает и смеется. Ее смех возвращает в прошлое, когда я был посмешищем и зеленым страусом. – Ну ты наивняк. Все же покупается за бабосики. И Виолетке такого наши друзья рассказали про тебя, что челюсть свою она долго с пола собирала, - Райка теперь просто заливается хохотом.

Для нее это приятные воспоминания, она их лелеет в своей конуре. Смогла нагадить той, которой всегда завидовала.

А меня бьет и бьет по башке. Кувалдой. Осознание… это не осознание, это больнее, жестче…

Пеня корежит. Мысли в голове причиняют физическую боль. Душа рвется в клочья.

Все неправда. Все ложь.

Виолетта… она реально видела меня в постели с другой. Ей рассказали про меня гадости. А она молодая, беременная, напуганная и преданная. Она была одна в своей беде. Ухватилась за предложение отца. Потому как не могла справиться со всем одна. Думала уехать, и там выносить ребенка спокойно.

А аэропорту она все это говорила от обиды. Хотела сделать больно мне так же, как я сделал ей.

Почему нельзя все отмотать назад! Почему нельзя все исправить!

Сколько лет я думал о ней гадости. Считал предательницей…

А она… она все эти годы воспитывала моего сына от другой. А нашего ребенка потеряла…

Теперь я так остро ощущаю ее боль.

Как ей сейчас?

Сложно усидеть на стуле. Меня ломает от дикой боли.

У Адама желваки ходуном. Ему тоже неприятно все это слышать.

- Кто был тот мужик, который тебя нанял? – спрашивает Райку.

Я же говорить вообще не могу, горло болезненные спазмы сдавливают.

Весь мир перевернулся, и я оказался привален под тоннами правды.

- Жуткий чел, - Райка ведет носом. – Заплатил он хорошо. Но так угрожал, нож к горлу приставил, даже разрез сделал. Пригрозил, если пикну, то мне капец. И знаешь, посмотрела в его глазищи и поверила. Потому бабосики взяла и решила не отсвечивать. Познакомилась с прикольной компашкой, начала тусить. В универе меня отчислили. Я не парилась. Потом залетела, вышла за отца ребенка. А он козлиной оказался. Лупасил меня, диктовал условия. Типа за ребенком следи, не гуляй, остепенись. Да кто он такой, чтобы мне указывать! Ну я забрала манатки и свалила. Пусть сам с пацаном сидит. А бабосики то заканчивались. Ну я тут в район и попала, нашла хату по дешевке. Сюда работать устроилась, и вот уже давненько тут осела. Тут мужики нормальные, добазариться с ними можно, гульнуть тож. Ты, кстати, говорил, что еще мне подогрев устроишь, - лыбится Адаму.

- Это он? – Адам поворачивает к ней свой смартфон.

- Неа, - мотает головой. – У того патлы черные были и глаза ядовито зеленые. Такие не забудешь, - снова вздрагивает.

Смотрю, кого там Адам показывал. Синичкин.

Не он.

Тогда кто?

- Рай, вспоминай еще. Может какие-то детали про того мужика? Что ты помнишь? Он точно по имени не представлялся?

- Не, - мотает головой, он говорил называть его благодетель. – Татуха у него на запястье была молот Тора! Во! А за это еще премия полагается!

- Премия? – Алам ухмыляется. – Премия заключается в том, что я тебе позволю дышать смрадом в этом гадюшнике. После всего, что ты сотворила с моей сестрой, это очень щедро с моей стороны.

- Так Виолетка твоя сестра? – раскрывает рот.

- Рая, если ты хоть пикнешь, или попробуешь нагадить, поверь, - на губах Адама играет хищный оскал, - Тебе тот благодетель, покажется белым и пушистым. Не нарывайся.

Адам поднимается, я следом.

- Блииин… надо было инфу всю не выкладывать, - бурчит себе под нос.

Выходим на улицу. Делаю глубокий вдох. И ничего не чувствую. Боль дичайшая.

- Ты знаешь, кто это может быть? – хрипло спрашиваю Адама.

- Нет. Надо пробивать. Его могли нанять. Ну и Виолетты точно надо спросить. Может, она кого-то знает.

- Мне с ней так надо поговорить. Я был не прав, - признаю.

- Давай, сначала я переговорю с сестрой. Она сейчас на тебя очень зла из-за Родиона. Вряд ли у вас выйдет конструктивный разговор. А я попытаюсь до нее донести правду. Успокоить.

Киваю. Мне сейчас сложно говорить. Внутри пекло.

- И тебе надо переосмыслить все. С мыслями собраться, - Адам хлопает меня по плечу.

Снова киваю.

Идем к машине. Едва передвигаю ногами. Будто тащу на плечах огромный груз.

Падаю на переднее сиденье. Смотрю прямо перед собой. Так и едем молча. Адам меня до дома довозит.

- На работу тебе сейчас лучше не идти. Степ, поверь, - смотрит на меня, - Все еще можно разрулить. А моя задача поймать Ви так, чтобы рядом с ней Синичкин не крутился. Непросто так он появился, чуйка у меня.

Глава 50

Виолетта

Ночь проходит в тяжелых раздумьях и в смраде. Синичкин лежит на второй половине кровати.

Его запах вызывает рвотные позывы. Но я боюсь пошевелиться, чтобы не разбудить монстра.

Он настоял, что все должно выглядеть правдоподобно. Родион не должен ничего заподозрить. Иначе он все расскажет дяде, Кристине, Степану.

Ненавистный