Стальная Вера - Лина Шуринова

— охотно поясняет Викторович, утюжа магией очередного курсанта. — Ребята совместными усилиями охлаждали отдельно взятую область в воздухе. А курсант Иванов удерживал на месте образующийся конденсат.

— Ничего особенного, — слегка розовеет Ярик. — Просто здесь в воздухе много воды — растения дышат.

А из дыры в крыше он не вылетел, потому что оранжерея сразу начала проваливаться в другое измерение, — догадываюсь я.

— Ого, — присвистывает Марк, разглядывая Ярослава будто какую-то диковину. — Такой умный, да?

Брат совсем теряется.

— Просто… учитель объяснял… — бурчит он, ковыряя землю носком ботинка.

— Отстаньте от ребёнка, — вмешиваюсь я, отпихивая настырного синеволосого, который так и норовит всё-таки дотянуться до Ярослава. — Вот выберемся, тогда и обсудим.

— Лады, — покладисто соглашается Марк. — Как раз Эй вернулся.

Синий лемур планирует ему на голову и принимается там скакать. Заодно верещит и жестикулирует, словно что-то рассказывая. Марк стоически это терпит, глядя куда-то вдаль.

— Ну что? — спрашиваю, когда зверёк немного выдыхается.

Синеволосый спихивает питомца с макушки. Выглядит он задумчивым, но отвечает:

— Ничего. Отсюда и правда не получается выйти. Хоть Эй и старался. А значит, — он широко улыбается и тычет пальцем вверх, где по-прежнему творит какие-то странные дела «картофелина», — придётся разобраться с этой штукой.

— Тебя, видно, это очень радует, — ворчу. — А вдруг не поможет?

— Есть такая вероятность, — соглашается Анатолий Викторович. — С другой стороны, вариантов у нас всё равно немного. Можно, к примеру, попытаться разрушить несущую конструкцию…

— А вы точно преподаватель, дедушка? — интересуюсь невзначай. — Очень уж радикальные у вас методы и специфичные вкусы.

Викторович улыбается в бороду и разводит руками. Значит, не точно…

— Рушим штукенцию! — радуется Марк.

И запускает вверх пробную звезду.

Которая пролетает чуть больше половины пути.

Синеволосый не сдаётся — влезает на самое высокое место. Но даже так — созданная им звёздочка едва царапает «картофельное» брюхо.

Пока всерьёз расстроенный Марк бурчит что-то ругательное, свои силы в решении задачи пробует каждый. Бесполезно.

Наконец в исходную точку встаю я.

Теневое щупальце без труда преодолевает расстояние и проходится по поверхности цели. Вот только никакого урона оно, как и в случае с древесным магом, нанести не может.

— Слушай! — спохватывается Марк. — А можешь меня туда забросить? Ну пожа-а-алуйста.

Может, и могу. Вот только не возьму на себя ответственность за твою жизнь. Когда я воспользовалась этой тактикой в симуляции, получилось не очень. Хоть и довольно эффективно.

Оглядываю обращённые ко мне лица. Кто-то смотрит восторженно, кто-то со страхом. Ну и кого ты, Вера, отправишь в это опасное путешествие?

Ответ, разумеется, очевиден.

— Я сама, — подписываю себе приговор. — Боюсь превратить тебя в лепёшку.

— Да что со мной станется… — обижается синеволосый.

Кладу руку ему на плечо и заглядываю в глаза:

— Сможешь организовать хоть какую-нибудь страховку? Есть что-то подобное в твоём арсенале?

Парень тяжело вздыхает:

— Разве что сеть раскинуть могу.

— Раскинь, — киваю серьёзно. — Ты тут единственный, на кого я могу в этом плане рассчитывать.

— Как скажешь, — снова вздыхает Марк. И шкодливо улыбается. — А что мне за это будет?

— Орден Сутулова третьей степени, — улыбаюсь в ответ. — Ну конечно, почёт и всеобщее уважение. Как иначе?

На том и договариваемся.

Добываю себе подходящий дрын — на магию тьмы сейчас особой надежды нет.

Прощаюсь с братом, старательно скрывая тревогу. Надеюсь, что даже если со мной что-то случится, у него всё будет хорошо. В каком-то внезапном порыве снимаю с пальца трофейное кольцо и вручаю Ярославу.

— Вернусь — заберу, — обещаю.

— Я тебя дождусь, сестрица, — кивает мальчик.

Крепко его обнимаю. За пару дней он стал мне действительно родным.

Ну всё.

Пора.

Великий поход против «картошки» объявляю открытым!

Против ожидания перемещение наверх проходит гладко.

То ли в Нефёдовской иллюзии что-то работало по-другому, то ли я благодаря тому небольшому опыту смогла приноровиться. Но факт остаётся фактом: тьма притянула меня к «картофелине» будто паутина — известного супермена.

Вот только я не рассчитала, что бока этой штуки окажутся жуть какими округлыми! Хорошо, что дрын перед перемещением догадалась засунуть за пояс.

Лихорадочно вцепляюсь в шевелящиеся отростки и кое-как выбираюсь наверх. Как и казалось снизу, виновник наших сегодняшних приключений размером с автомобиль. Может, чуть больше.

А отростки шевелятся совсем не просто так.

Каждый из них будто пронзает пространство и целеустремлённо ввинчивается внутрь. То и дело слышится тихий треск, напоминающий звук рвущейся ткани.

И всё это ощущается жуть каким неправильным.

Я никогда не была чувствительным человеком, даже в юности. А с возрастом и вовсе нарастила прочную шкуру, от которой все эти тонкие материи отскакивали, будто горох от кирпичной стенки.

Но сейчас даже мне становится не по себе.

Потому что я вижу перед собой не просто вторженца, а самого настоящего паразита. Что будет с нами и со всей академией, когда он завершит своё подлое дело? Даже знать не хочу.

Достаю своё будущее верное оружие из-за пояса и решительно втыкаю в шкуру «картошки». Бесполезно.

И дело даже не в отсутствии у него выраженного острия — при желании металлическую штуковину можно много куда вонзить просто за счёт физических характеристик.

Вот только покрытие оказывается слишком прочным.

Удар, второй, третий — дрын отскакивает от поверхности, чуть не выскакивая из рук. Нет. Нужно поискать другой способ.

Пока думаю, пробую ударить по отросткам — совсем как в детстве, когда с друзьями воевали с крапивой.

А вот так уже лучше!

Под моими ударами отростки крошатся и осыпаются, оставляя после себя едва заметные проколы в пространстве. Интересно, что будет, если сунуть туда палец?

Но проверять на практике мне что-то не хочется. Я, конечно, бедовая, но не настолько же!

Прохожусь по всей доступной поверхности, уничтожая «картофельные» отростки. А потом оглядываюсь, чтобы ещё раз осмотреть дело рук своих.

Что за…

Там, где я совсем недавно проходила, всё по-прежнему. В смысле, то, что я истребила, колосится снова, как ни в чём не бывало. Ещё и только что срубленные отростки прямо на глазах начинают проклёвываться.

Ну и что, спрашивается, с ними делать?

Краем уха улавливаю внизу какой-то шум. Но решаю не придавать значение: у меня сейчас другая задача. И чем быстрее я с ней справлюсь, тем скорее закончится всё это безобразие.

Не может