Стальная Вера - Лина Шуринова

— Повезло, что я был поблизости, — хмыкает Влад. — И решил проверить, что там у вас взрывалось.

— Старший брат сжёг там всё за минуту, — с плохо скрываемым восхищением произносит Ярослав. — И помог доставить тебя к доктору.

Ну и ну. «Старший брат», ишь ты. Кажется, Ярик выбрал себе кумира и пример для подражания.

Стоп. Этот хмурый тип меня ещё и на руках тащил?!

Щекам становится жарко. То ли от смущения, то ли от злости, что всё пропустила, пока была в отключке.

В маленьком росте, оказывается, тоже есть какие-то преимущества…

— Спасибо, — произношу безразлично, чтобы скрыть смущение. — Уже известно, что это вообще такое было?

— Пока никаких официальных заявлений не было, — отвечает Марк, не меняя интонации. — Ректор собрал педагогический совет, а ворота академии закрыли на неопределённый срок…

— Марк, — прерываю паренька. — С тобой всё в порядке?

— Нет, — совсем не скрывает он. — Я виноват перед вами, Вера Павловна.

Будь мне хоть немного получше, у меня бы челюсть отвалилась от удивления. Но сейчас получается лишь слегка нахмуриться.

— В чём же? — интересуюсь с подозрением. — Канцелярские кнопки в ботинки насыпал?

— Страховка, — отзывается Марк по-прежнему ровно, будто робот. — Я должен был тебя удержать.

Ну да. С одной стороны должен. С другой — трудно думать о ком-то ещё, когда на тебя самого со всех сторон нападают.

— Ты что-то путаешь, дружок, — произношу мягко. — Я и не ожидала, что ты в этот момент меня поймаешь.

Марк молчит. Я прямо слышу, что именно он сейчас думает.

— Дело не в твоих способностях, — продолжаю, хоть и чувствую уже жуткую усталость. — А в том, что действовать сразу на два фронта мало кому под силу. Ты был за старшего. И выбрал спасать многих вместо одного. И я не в обиде, Марк. Наоборот. Согласна с твоим выбором.

Синеволосый громко хлюпает носом и наконец показывается позади Ярослава. Его щёки подозрительно блестят, но я не собираюсь заострять на этом внимание.

— Я возмещу, — произносит горячо. — Жизни не пожалею, Вера Павловна!

— Придурок, — усмехаюсь. — Дети должны жить и радоваться, ясно? И хватит называть меня по имени-отчеству, а то прибью… Когда поправлюсь.

— Прибить — это всегда пожалуйста, — расплывается в привычной улыбочке Марк. Так-то лучше.

— А теперь валите, — прикрываю глаза. — Спать хочется…

Ответить никто не успевает, потому что в дверях возникает новое действующее лицо.

— Курсанты, на выход, — отрывисто командует ректор. — А к трём часам — в мой кабинет.

Влад сердито фыркает и выходит первым. Ярослав пытается что-то возразить, но Марк уводит его прочь.

Юсупов сверлит меня недовольным взглядом.

— Ну и что скажете в своё оправдание, курсант Иванова?

Вот ведь жучара наглый!

— Мне ещё и оправдываться перед вами нужно? — устало прикрываю глаза. Никогда бы не подумала, что разговаривать с людьми настолько тяжко. — Хватит того, что мы с ребятами спасли вашу академию.

Юсупов усаживается на табуретку, которая, оказывается, стоит рядом с кроватью.

— Что ты видела? — ректор вдруг меняет обвиняющий тон на заговорщический. Ещё и фамильярничать вдруг начинает! — Это ведь ты его уничтожила?

Догадываюсь, что он имеет в виду паразитическую картофелину. Ненадолго задумываюсь.

— Мне показалось, эта штука готовилась что-то разорвать, — кое-как собираю в кучу свои смутные догадки. — Пришлось действовать быстро.

— Ты пострадала, — ректор обвиняюще тычет пальцем в мою сторону. — В то время как на территории академии большинство отделалось лёгким испугом.

Широко зеваю. Всё-таки да, я действительно пострадала. И нет, выслушивать упрёки я больше не собираюсь.

— Леонтий… Батькович, — отчество не помню, хоть убей. — Вы чего от меня хотите-то? Болтаете странное…

Ректор нервно оглядывается по сторонам и понижает голос чуть не до шёпота:

— Дело в том, что в нашей академии проходили тактические учения. И вы были слишком неосторожны, курсант.

— Учения?! Да вы совсем там… — накатывает первое возмущение. Но почти сразу я понимаю, что он хочет сказать. — То есть, никакого вторжения не было?

Юсупов довольно улыбается:

— Нет, конечно. Секретные учения с привлечением самых опытных специалистов — и только. Это вообще-то государева тайна.

Ясно-понятно. Ректор не хочет привлекать высочайшее внимание такой мелочью. Подумаешь, группа первокурсников чуть не осталась в этой проклятой оранжерее.

Главное, чтобы всё было шито-крыто. По-другому, наверное, не сделаешь. Но это не значит, что я уже на всё согласна.

— Ну не знаю, — тяну задумчиво. — На учения не очень-то походило. Та штука выглядела весьма опасной…

— Пространственная нематода, — подсказывает ректор. — Так мы решили назвать это устройство… То есть, назвали бы, если б оно реально существовало. А так… лучше об этом ни с кем не болтать.

— И что мне будет за молчание? — спрашиваю с интересом. — Вы же понимаете, что мне тоже должно быть выгодно действовать заодно с вами?

Юсупов смотрит на меня как на врага народа.

— Чего ты хочешь? — хмурится.

— Дайте подумать, — прикрываю глаза. Но я уже знаю, что попросить. — Сохранение нашего секрета. Вы ведь уже догадались, что мы с братом не Ивановы.

— Это было не сложно, — кивает ректор. — Твой брат настоящий дворянин.

«В отличие от тебя», — читается в его взгляде.

Я, в общем-то даже не претендую.

— Мы Огарёвы, — сообщаю просто. — Сбежали от опекунов, чтобы учиться на благо родины.

На своё, конечно, тоже. Но разве ж это плохо?

Юсупов поджимает губы:

— Странно. Никаких новостей касательно чьего-либо побега до нас не доходило.

Ещё бы! Кто же о таком трепаться станет-то?

— Наверное, у них тоже учения, — усмехаюсь с намёком. — И государева тайна во все поля.

— Не врёшь? — ректор подозрительно щурится.

— Вот те крест! — отзываюсь мгновенно. И тут же соображаю, что в этом мире такой поговорки быть не может.

Вот только ректор пропускает фразу мимо ушей. Наверное, списывает на местный молодёжный сленг. Хорошо, что руководитель этой академии не слишком въедливый.

У него будто бы и есть лишь один интерес в жизни. И это совсем