Сломанный Свет - Нина Море

— Я вот что думаю… — задумчиво вступила Сима, — по взгляду этого Сергея, с которым он сегодня смотрел на Еву, было видно, что он в отчаянии, и как-то нестабилен. Это значит, что он будет ошибаться и проколется где-нибудь… Но все же… Он опасен! Вдруг ему теперь нечего терять и он пойдет до конца… Он же неадекватный, а значит, мы не сможем просчитать его шаги и проследить логику.

— Мы ведь подстрахуем Еву, Кир! Да ты сам будешь рядом, — серьезным тоном сказал Глеб

— Он может навредить Еве, — пробормотал Кир, сжав кулаки.

— Именно поэтому мы все рядом. Всегда, — добавил Артём. — Я поговорю с отцом, достанем прослушку.

— Будем следить за его машиной, — подхватил Саша. — Он не просечет.

Кир качал головой. Но тут...

Ева подняла глаза. Сердце в ее груди стучало громко и ровно.

— Я… согласна, — уверенно сказала она. Комната будто сжалась вокруг нее. — Если Сергей тот, кто меня похищал, возможно, он где-то не сдержится, когда увидит меня, и проговорится. Может, я что-то вспомню. Может, он выдаст себя жестами, интонацией… Может удастся что-то аккуратно вытащить из него…

— Ева, нет! Слишком рискованно, — Кир сказал строго, лицо его потемнело, и то, куда их завел этот разговор, ему не нравилось. — Мы придумаем другой план.

— Я понимаю, — не отступала Ева и взяла Кира за руку. Все остальные замерли. — Я знаю, что это риск. Но если не сейчас — то когда? И если я могу помочь поймать его и защитить других… Мне нужно попробовать. Я не боюсь так сильно, как раньше. Теперь со мной ты.

— Мы выманим его, Кир, — серьезно добавил Глеб, присев на край кресла, где располагалась Сима. — Все будет натурально. Ева скажет, например маме, что поедет в какое-нибудь кафе с подружкой, в торговый центр или к врачу. Мама непременно скажет Сергею, или тот уж поставил ее на прослушку. И, если он и есть тот маньяк, то объявится, и дело за малым. А мы будем рядом, на чеку.

— Глеб прав, — вступил Артем. — Сергей слишком осторожен. Нужно его выманить.

— План интересный, — ухмыльнулся Кир. — Только вы не учитываете то, что он может зайти в маниакал, и просто убить Еву, как только будет рядом… Я ожидаю от этого человека всего…

— Тогда нам нужен новый план, действительно… — задумчиво констатировал Саша.

— Я могу дать ему ложную надежду… — неожиданный и бодрый голос Евы заставил всех выйти из уныния. — Сергей не зря пригласил меня и маму в Париж… Именно там будет некий апофеоз его плана… А до этого момента Сергей будет сдерживать свои порывы, если такие и имеются. Он хочет что-то сделать… Но именно там, где будет чувствовать себя комфортно… — Ева говорила почти с улыбкой, словно она героиня фильма из детективного сериала. — На самом деле, маньяк переживает не менее, чем его жертва! — Ева оглядела ребят вокруг, которые слушали ее, словно лектора психфака. — И самое нужное и правильное, что должна делать его жертва — это создать ему комфортные спокойные условия, возможно оказать поддержку! Чтобы притупить его бдительность...

Кир ухмыльнулся, он и забыл, что его девушка, по совместительству, прошаренный знаток психологии…

— Откуда ты это все знаешь, Ева? — спросил Артем с восхищением, глядя на Еву. И тут же заслужил прожигающий взгляда Кира.

— Ну, я же не первый год в психотерапии… — улыбнулась Ева, но как-то грустно. А Кир притянул ее к себе, обнял, прямо при всех.

— Кир, не переживай… Я знаю, что справлюсь… Я буду осторожна. Ты будешь рядом.

Ребята еще немного посидели, разговор перешел и на другие темы, но главное — план потихоньку начинал складываться в целостную картину. От Евы лишь требовалось подкинуть жучок Сергею, и попытаться разговорить его… Но при этом, Кир и ребята должны быть рядом.

Когда друзья расходились, прощались, ещё шутили и обсуждали места для засад, Кир провожал всех ломкой. Он чувствовал себя предателем по отношению к безопасности Евы, и при этом злился на себя, что не может отговорить её.

Ева убежала наверх быстро.

Кир поднялся вслед за ней, сердцем полным страха и гнева. В комнате был полумрак: на окне висели тонкие тюли, свет уличного фонаря мягко просачивался внутрь.

Она стояла у окна, профиль в свете, волосы собраны теперь в высокий хвост, босая. Он подошёл, и голос его был уже другим... без приказов, с нежностью.

— Малыш, я не хочу тебя терять. Это опасно. Я не смогу…

— Я знаю, — ответила она, не оборачиваясь. — Но я хочу победить «монстра». Хочу освободиться…

Ева обернулась к Киру, и тут ее взгляд стал лисьим, а улыбка хитрой.

— Мне не страшно, Кирилл… — Ева положила ладони ему на грудь, заглядывая в глаза.

— Ты ведь мучаешь меня, знаешь? — Кир все понял... понял, что любит ее безгранично, и она это знает.

Ева лишь кивнула, закусывая губу, заглядывая в потемневшие радужки Кира…

— Ты знаешь теперь, что люблю тебя, что не смогу без тебя, — Кир зажмурил глаза, ухмыляясь.

— Знаю, — прошептала Ева. — Знаю… И поэтому не боюсь…

Кир чувствовал касания нежных ладоней, но был все еще зол на их план.

— С ума меня сводишь…

Ева замерла, и хрипло добавила:

— Кир, я хочу сделать для тебя... кое-что... приятное…

Глава 21. "Тише..."

— Кир, я кое-то сделать хочу… для тебя… приятное…

Кирилл застыл. Просто смотрел на Еву… удивлённо, немного растерянно.

А она вдруг опустилась перед ним на колени. Глаза… такие чистые, будто ничего не понимает.

— Ев... — Кир едва успел вдохнуть, когда её пальцы дотронулись до его ремня. Щёлк… и молния застёжки показалась громче всех звуков мира.

Всё, что он сдерживал последние дни, обрушилось сразу: злость, усталость, обида и это дикое, нестерпимое желание. Всё перемешалось, и он едва удержался, чтобы не сорваться.

Пряжка снова щёлкнула, и этот звук словно ударил по нервам.

«Стоп. Возьми себя в руки!» — думал он, когда уже наматывал ее длинный белый хвост на ладонь.

Но сердце било так, будто готово выскочить из груди.

Он посмотрел вниз, на Еву. Та растерялась. Щёки пылают, глаза огромные, блестят. И от этого ему хочется только улыбнуться.

Кирилл выдохнул, присел рядом, поймал её за подбородок.

— Ну что, соблазнительница? — сказал тихо, с тенью улыбки.

Ева опустила глаза, моргнула, губы дрожат. Видно же, что сама испугалась того, что собиралась сделать.

И в этот момент она показалась Кириллу до невозможности милой.

Чистой. Нежной. Такой, что тронуть страшно — вдруг сломаешь.

— Ты ещё маленькая