Сломанный Свет - Нина Море

— А твоя мама… — Сергей бросил короткий взгляд. — Она замечательная женщина. И красивая. Я рад, что она не против моих ухаживаний. Думаю, мы подходим друг другу.

Ева сглотнула:

— Это… хорошо.

— А ты-то как? — Сергей чуть склонил голову. — Всё ли в порядке? Я видел, что ты в гинекологии. Надеюсь, ничего серьёзного?

От этих слов Еву будто обдало холодом. Он не должен был знать. Не должен был спрашивать. Ева понимала, что Сергей лезет не в свое дело, так бесцеремонно задавая личные вопросы. В иной ситуации, Ева бы осадила наглеца, ставя на место.

Но она выдавила улыбку.

— Просто плановый осмотр.

— Вот и славно, — кивнул он, но в движении лица мелькнула тень — еле заметная, как спазм.

Только теперь она поняла: его злит сам факт того, что кто-то касался её.

Чтобы разрядить тишину, Сергей снова заговорил — на этот раз легко, словно о пустяках: про кафе, про рестораны, про какое-то новое место с видом на реку.

Ева краем глаза глянула в боковое зеркало — и увидела знакомую машину, мелькнувшую в потоке.

Сердце отпустило.

«Кир. Его машина… Он рядом.»

На миг ей показалось, что всё это просто паранойя. Что Сергей лишь неловкий человек, не умеющий держать дистанцию.

Машина плавно остановилась у ворот её дома.

— Спасибо, — Ева попыталась улыбнуться, тянулась к дверце… но ручка не поддалась.

Сергей потянулся к ней и мягко, почти шепотом сказал:

— Тише, тише…

Ева замерла. Воздух в салоне словно обрушился. Эти два слова ударили в память, как ледяная волна.

Тише, тише…

Она слышала их — в темноте подвала, сквозь крики, сквозь страх.

Рука дрожала, когда она снова потянулась к двери.

— Спасибо… — выдохнула она.

Сергей смотрел на неё уже не с улыбкой. Взгляд его был бездонный, стеклянный.

Она открыла дверь и вышла, чувствуя, как ноги подгибаются.

Сергей постоял ещё несколько секунд… и уехал.

— Тише… тише… — прошептала Ева, пытаясь попасть ключом в замок ворот.

Рука дрожала, как будто от холода.

И тут… знакомые руки обняли её сзади.

— Ева, — голос. Тёплый, хриплый, его.

Она обернулась, и настал покой, когда она увидела своего любимого.

Кир прижал её к себе, почувствовал, как она содрогается.

— Котёнок… что он сделал?

Ева подняла глаза:

— Он сказал… «тише, тише…»

— Что это значит? — Кир напрягся, но кажется уже догадался…

— В подвале… — Ева выдохнула, будто с болью, — тот человек, который похитил меня… он гладил меня по голове, когда я лежала в темноте на сыром полу… когда я плакала, он шептал: «тише, тише…»

Молчание между ними стало тяжёлым, почти физическим. Кирилл сжал кулаки, в глазах мелькнула ненависть, чистая и холодная.

— Всё… — прошептал он. — Теперь я знаю точно.

* * *

Он отвёз Еву к себе. Эмоционально истощенная, она заснула почти сразу, без сил, без снов.

Кир сидел рядом, глядя, как она дышит, и говорил по телефону.

— Да, Глеб, это он. Сергей. Точно.

— Значит, тот, кто сгорел, был просто подставой, — голос Артёма в динамике дрогнул.

— Да. Сергей использовал его, чтобы скрыть следы. — Кир сжал челюсть. — Но теперь всё по-другому.

Кир отключился, но телефон снова завибрировал.

Белов…

Бывший следователь по делу Евы.

— Кирилл, это Белов. Срочно нужно встретиться. Это касается Евы. Не по телефону. Через двадцать минут, кафе «Ривьера».

— Буду.

Кир наклонился, поцеловал Еву в лоб:

— Малыш, я скоро. Обещаю.

Он вышел на улицу, вдохнул холодный воздух, открыл дверь машины.

И в тот же миг — резкий удар по затылку. Боль вспыхнула белым светом, мир закружился.

Последнее, что он услышал — глухой мужской голос где-то совсем рядом:

— Тише, Кирилл. Тише…

Мир погас…

Глава 22. Испытание

Сознание возвращалось рывками — будто кто-то медленно вытягивал его из густой, липкой темноты. Кирилл застонал, пытаясь повернуть голову, но резкая боль в затылке прострелила мозг. Мир плыл. Холод. Металл под ступнями. Запах сырости и железа.

Он попытался поднять руки, чтобы приложить к вискам… не получилось. Кожа на запястьях натянулась, больно впиваясь в верёвку. Голова тяжёлая, рот сухой, губы потрескались. Он привязан к стулу. Руки и ноги зафиксированы веревкой.

Кир сфокусировал зрение, осмотрел незнакомое помещение в полумраке.

«Кажется, проблема намного серьезнее»

Резкий свет фонаря ослепил до боли. Сквозь него, Кир различил перед собой фигуру. В полумраке свет падал так, что лицо человека оставалось наполовину в тени.

Но по очертаниям на пухлой низкой фигуре, Кир различил старого знакомого.

Сергей.

Аккуратный, чисто выбритый, в выглаженной сорочке, которая натянулась у него на животе... будто пришёл не на пытку, а на встречу.

Чуть поодаль, в углу, стоял другой, широкоплечий, с усталым взглядом и привычкой всё время тереть переносицу. Вот его было видеть сейчас неожиданно…

Белов. Бывший следователь, что вел дело Евы…

Кирилл моргнул, не сразу веря глазам.

— Ты… — прошептал он. — Ты с ним?..

— Прости, Кирюх… — Белов отвел взгляд. — Ты не понимаешь, во что влез.

Кир усмехнулся, но боль в голове заставила его тут же поморщиться.

— Понимаю… — прохрипел он. — Продался…

А вот Сергей заскучал, подошёл ближе, привлекая к себе внимание. Остановился напротив, Кира, привязанного к стулу, скрестив руки за спиной.

— Знаешь, Кирилл, — произнёс он мягко, почти по-отечески. — Мне всегда нравилась твоя решительность. Даже тогда, пять лет назад. Ты действовал инстинктивно, не задумываясь о последствиях. В этом — твоя сила. И твоя слабость.

Он обошёл Кира по кругу, наклоняясь чуть ближе, чем позволяла дистанция.

— Знаешь, почему я тебя не тронул раньше? Потому что ты — часть истории. Нашей истории. Моей и Евы.

Кир молчал. Слова будто вязли в горле. Он чувствовал ярость… сметающую…

Сергей прочел дикий взгляд Кира, его желание убить его, и улыбнулся.

— Полно, Кирилл… — довольно протянул Сергей. — Хочешь, расскажу тебе, как всё было на самом деле?

Кирилл смотрел Сергею в глаза, натягивая за спиной веревку.

— Прокурор… Уважаемая должность, верно? — Сергей говорил спокойно, почти с наслаждением, будто читал лекцию. — Но никто не знал, что я всё это время был одержим. Не женщиной — идеей...

Его голос был ровный, убаюкивающий, со странным оттенком гордости.

— Ева была идеальной. Не такой, как остальные. Чистой. Настоящей. Я наблюдал за ней с детства. Она была рядом… дочка коллеги… Маленькая, улыбчивая, доверчивая. Я видел, как она растёт, и с каждым годом понимал: она — не просто девочка, а Свет.

Сергей обошел Кира, смахивая с его плеч пылинки. А Кирилл прожигал взглядом теперь Белова, что стоял напряженный. Но и с отвращением