Защитники для особенной - Tommy Glub

— Подумай ещё о своих вопросах. Ты пережила много для своего юного возраста и в праве дать себе время на отдых. Тебя проводить в твои покои?

— Да, если можете. Я не могу оставаться наедине с ними пока что…

— Хрупкое и нежное дитя, — Адэр погладил меня по щеке худыми пальцами и уверенно кивнул. Затем повернулся к охране и троим служанкам, которых я сперва и не заметила. — Предоставьте юной леди все удобства.

— Лорд, позвольте нам самим позаботиться о безопасности Евы, — просит неожиданно Александр. Он шагнул, словно показывая, что готов хоть сейчас быть моим личным телохранителем.

— Дорогой мой, — мужчина улыбнулся Охотнику, — вам с Киприаном тоже требуется отдых. Сколько ты не спал? Сколько не ел? А твой товарищ? Я прошу и вас позаботиться о себе. Вы мне оба очень дороги.

— Конечно, лорд, — произнёс Киприан. — Мы попробуем немного расслабиться и не станем сегодня до самого вечера брать в руки оружие. Но нам необходимо поговорить с Евой.

— После. Если этого захочет сама малышка, — осёк лорд на корню их убеждения.

— Да, разумеется, — кивнул Хранитель, осмотрев моё лицо. — Сладких снов, маленькая путешественница.

В своих покоях я остаюсь с одной служанкой. Она готовит мне постель и помогает снять платье, одевает в длинную чёрную сорочку с кружевом на руках.

— Спите, юная леди, — учтиво произносит молодая девушка. — Я буду рядом.

Не то, чтобы меня это успокаивает… Или расслабляет. Но впервые в этой усадьбе я засыпаю спокойно и не строя никаких планов мести. Я просто закрываю глаза, накрывшись мягким одеялом. Впервые за столько дней мне становится просто хорошо. И сон сам меня накрывает, с головой…

* * *

Стук в двери отвлекает меня от рассматривания бескрайних полей на горизонте, уже окрасившихся в тёмно-зелёный цвет из-за наступивших сумерек. Я привстаю, потягиваюсь, чувствуя как моё тело отзывается на небольшую растяжку приятной болью. Небольшой отдых пошёл мне на пользу, а то, что мне позволили и мысли привести в порядок — дополнительный плюс.

Прохожу огромную спальню и открываю дверь. Не спросив — кто это. Незачем. За дверью стоит охрана и если она пропустила нежданных гостей к двери, значит и я могу открыть. Уровень доверия к Адэру на порядок выше, чем к Паулине. Либо он искусный лжец, либо злой манипулятор, либо… Действительно хороший человек.

Я очень хочу верить в последнее. Не растерялась ещё вся моя глупость и наивность во временном потоке…

— Вы? — тихо удивляюсь. За дверью стоят оба мужчины. Охотник и Хранитель. Александр и Киприан.

Такие прекрасные, что впору так запечатлеть и писать с них принцев для сказок…

— Пустишь?

Молча отхожу и пропускаю их внутрь. Возможно, нам действительно стоит поговорить… Точнее… Я практически в этом уверена. Нужно. Ибо я хочу знать из истинные чувства и мотивы. Хочу, чтобы они мне открылись и перестали бежать.

Оба облачены в простые штаны с ремнями и свободные рубашки. Если бы мы в 2017 не меняли их причёски, оставив длинные шевелюры, они бы и вовсе были похожи на самых желанных мужчин этого времени. Удивительно, но мне тоже нравится то, как они смотрятся в этой одежде, хоть и с короткими стрижками. Если честно… Я даже теряюсь, не понимая, на кого мне смотреть. Что янтарно-медовые глаза, что холодные серебристые меня смущают и тянут прижаться к ним обоим сразу, всхлипнуть и вспомнить их запахи.

Что же мне делать с неугомонным сердцем? Куда его запихнуть, чтобы перестало так трепыхать?

— Проходите, — я киваю на балкон. Стоим и смотрим друг на друга долго и мне пришлось первой нарушить молчание. — Там так тепло и приятно, хочу ещё там посидеть.

Мы не можем быть пока что никем, кроме как друзьями. Но от этого моих чувств и дрожи, от осознания, что они за мной идут, меньше не стало. Едва сдержала тихий взвизг.

Нам нужно поговорить.

Нам нужно поговорить.

Нам нужно поговорить.

Запомни, Ева, нужно поговорить! Они должны хотя бы объясниться!

Мужчины такие обходительные. Подливают мне чаю, наливают себе в чашечки, пока я наблюдаю за ними. Мы рассаживаемся по креслам и отпускаем девушку, чтобы остаться совершенно одним. Это помогает немного расслабиться.

Я разрываюсь на части. Мне хочется быть с ними честной и одновременно с этим, я хочу быть честной с собой. Я люблю их. Но если позволю так просто им быть рядом и вновь околдовать своим очарованием… Вряд ли я снова переживу их предательство.

Киприан сидит ближе ко мне. Он на миг прикрывает глаза, пальцами поправляет свою причёску и облизывает губы. Когда немного опускает голову, несколько белоснежных прядей снова падают на высокий лоб. Мужчина поднимает на меня свои серебристые глаза, не отводит их. Дёргается вперёд, словно желая чуть подсесть ближе или коснуться меня. Но сразу останавливается, решив, что это лишнее.

Я перевожу взгляд, когда мне стало невыносимо. Буквально через пару минут заболело сердце, которое было нагло разбито ими двумя. Ведь ещё совсем недавно не стоило много усилий сохранить саму себя в порядке.

Встретившись с медными глазами охотника, я вижу в них нежность и заботу. Он словно согревает меня одним своим взглядом и обещает, что всё будет хорошо…

Но как он может знать наверняка? Он меня однажды не пощадил. И где гарантии, что если у них снова будет цель, они не заметят препятствие в виде меня?

Я опускаю глаза, качаю головой.

— Что бы вы не сказали, это не имеет никакого смысла…

— Имеет. Мы можем объяснить. А ты можешь выбрать — верить или нет. Ведь ты на подсознательном уровне всё ещё… Наша.

— Забавно, — я смотрю на Охотника и наклоняю голову. — Я была вашей? Я… Просто ошиблась, как маленькая и неопытная девочка. Поверила и доверилась. Что тогда в той деревушке, что во второй раз, когда встретилась с вами. Это нужно пережить. И идти дальше, без вас. Ведь все вокруг так или иначе, хотят меня подчинить. Я последняя путешественница и для вас я такой же выгодный трофей, как и для лорда. Но... Я принадлежу только себе, — говорю и саму себя не слышу. Я не хочу быть свободной.

Ведь женщинам не нужна свобода. Им не нужно быть одним, чтобы чувствовать себя полноценной. Женщины — такие существа, которые всегда собирали вокруг себя семью и хранили этот домашний очаг… Я действительно не понимаю, что мне даст эта пресловутая свобода, но реально я понимаю одно — мне хочется, чтобы её никогда не было в моей жизни. Я знаю, как