Ретро Бит. Акт 2 - Seva Soth

Первое: возраст от четырнадцати лет. Ты говорил, что тебе шестнадцать, это выполнено.

Второе: проживание отдельно от опекуна, либо его официальное согласие. Твоя опекунша подпишет заявление?

– Да, сэр, Елена всё понимает.

– Третье – образование. Ты очень правильно решил сдавать досрочные экзамены.

– И тогда четвертое и самое главное – легальный доход. Ты говоришь, поляк из зала аркадных автоматов готов тебя оформить и платить за твой зад налоги?

– Да, ценой снижения моей зарплаты.

– Снижение не должно быть слишком сильным. Ты обязан доказать, что сам оплачиваешь аренду, еду, одежду и медицинские счета. Ты должен показать суду бюджет. Никакой помощи от государства или сомнительных доходов. Твой братец-бандит наверняка оставил какую-то заначку и ты на нее рассчитываешь, но для судьи несоответствие доходов и расходов – как красная тряпка для быка, намёк на преступную деятельность.

Юридически суду плевать, где ты работаешь, лишь бы это было легально, не нарушало правила о детском труде и приносило достаточно денег на оплату счетов. Закон есть закон. Но решает все судья, а это старый, консервативный белый мужчина, который смотрит вечерние новости.

Для судьи зал аркадных автоматов – рассадник малолетней преступности. Там прогуливают школу, курят всякую дрянь, толкают краденое и спускают карманные деньги. Всего в одном шаге от притона. Судья не даст тебе эмансипацию. Наоборот, решит, что нужен более строгий надзор.

Леонард хитро прищурился, и в его глазах блеснула настоящая профессиональная хватка.

– Я понимаю, куда вы клоните, сэр. Вы превосходный оратор.

– Тебе нужен адвокат, приятель, – не обманул ожиданий юрист, – кто-то, кто объяснит государству, какой ты замечательный, правильно расставит акценты и безупречно оформит документацию. Не обязательно я, но знай – из-за временных трудностей “Больцман и партнеры” предоставляют хорошие скидки. Сто баксов в час, почти бесплатно, учитывая мою квалификацию. Знаешь, почему Лео Больцман не проиграл ни одного дела в суде?

– Потому что вы беретесь только за те дела, которые легко выиграть? – не сдержал я сарказма.

– Обижаешь, парень, – юрист добавил себе в стаканчик еще на пару пальцев, – всё потому, что я лучший адвокат в этом забытом богом штате и помню законы наизусть. Всё это, – мужчина обвёл широким жестом окружающую нищету, – временные трудности. Больцман и партнёры еще вернутся в даунтаун.

– У меня есть еще один вопрос, сэр, и он даже важнее опеки. Позвольте мне подумать о ваших услугах, пока продолжается консультация. Мне нужно составить соглашение о неразглашении. Я разработал парочку прототипов видеоигр, готовых потенциально принести миллионы, но показывать их издателю надо так, чтобы идею не украли.

– Серьезно, парень? Игрушки? – Лео чуть не поперхнулся бурбоном.

– Миллиардный рынок, сэр. Миллионные прибыли, если не ошибиться с издателем и я полностью уверен в том, что говорю.

– В любом случае, у тебя нет шансов в суде против больших игроков. Признаюсь честно, между адвокатом и клиентом не должно быть секретов, я никогда не имел дела с видеоиграми. Но я знаю, как работают законы. Идеи не патентуются, парень. Иначе… давай на примере кино объясню.

– Давайте, сэр, – таракан попытался прорваться по полу к моему рюкзаку, но был отброшен в сторону тычком носка кроссовка. Давить его я побрезговал.

– Вот смотри, пацан, – Лео сделал еще один крошечный, но выразительный глоток, смакуя обжигающую жидкость. – Допустим, ты приходишь к продюсеру в Голливуд и заявляешь: “У меня есть гениальная идея! Давайте снимем кино про то, как гигантская акула жрет людей на пляже, а местный шериф пытается её убить”. Продюсер вежливо кивает, выпроваживает тебя за дверь, а через год выпускает “Челюсти”.

Адвокат усмехнулся и покрутил стакан в руке.

– Это плагиат, – кивнул я.

– Ты бежишь в суд, кричишь: “Он украл мою идею!” А судья тебе отвечает: “Идеи витают в воздухе, сынок”. Нельзя запатентовать саму концепцию гигантской акулы-людоеда. Ты можешь защитить авторским правом конкретный сценарий – диалоги, имена персонажей, раскадровки. Если продюсер снял фильм по твоему тексту слово в слово – ты выиграл. Если он взял голую идею акулы и нанял своего сценариста написать текст – ты в пролете. Ни один суд в мире тебе не поможет. Так работает индустрия, пацан. Я мог бы взять с тебя денег за NDA и составил бы идеальный документ, учитывающий все риски, но его бы никто не подписал. У крупных… акул есть юридические отделы, где сидят умные юристы вроде Лео Больцмана и запрещают своим боссам подписывать рискованные бумаги. Сосредоточься лучше на эмансипации. Потому что если твои идеи на самом деле способны принести деньги, то по закону их контролирует не несовершеннолетний, а опекун. Представь, что тебя, начинающего бизнесмена, отдали под опеку в общинный дом. Каждый цент на твоём счету окажется в кармане главы семьи и ты никак себя от его произвола не защитишь.

– И как мне быть с идеями, сэр? – спросил я.

– Я юрист, а не консультант по ведению бизнеса, парень… как там тебя, Крис. Ты на редкость здравомыслящий для шестнадцати. Придумай что-нибудь.

Не то, чтобы я раньше не понимал, как устроен копирайт в игровой индустрии. Геймплей не патентуется, иначе трехмерные шутеры закончились бы даже не на Вольфенштейне 3D, а где-то в семидесятых, так как первые корявые прототипы уже к настоящему времени выпускались, а зал аркадных автоматов в Каньон-Плаза не заполонили бы клоны Пэк-Мэна от других производителей.

– Спасибо, сэр, ваш совет выглядит разумным. Позвольте вопрос – почему вы работаете в мотеле? Ежедневная аренда номера обходится дороже, чем если бы вы сняли трейлер в парке на месяц. В Пальмовом Оазисе, где я живу, недавно освободился пристойный вариант за двести долларов…

Искренне захотел помочь мужику, вот и предложил наш старый дом. Адвокат произвел впечатление пока еще грамотного человека. Ему бы няньку, которая будет вовремя отбирать бутылку и, глядишь, на самом деле выберется из ямы.

– Трейлер в парке – это приговор, пацан, – допив остатки бурбона из стакана, юрист почти не трясущимися руками достал дешевую сигарету из пачки и закурил. – Перебраться в него будет значить, что ты сдался, пустил корни на дне и согласился быть “белым мусором” до конца своих дней. А мотель – транзитная зона, временное неудобство. Сегодня я здесь перегруппировываю силы. А завтра, когда подвернется правильное дело, вернусь в даунтаун и докажу