Волчий клан - Валерий Муллагалеев

Было непривычно смотреть на все предметы сверху вниз. То, что лежало от меня в двух метрах, теперь можно было без шага достать лапой!

Я схватил бочку с вином. Одним укусом отгрыз край и запрокинул ее над собой. Водопад вина хлынул в пасть. Я глотал, утоляя жажду после копченостей. Запах вина казался немного отталкивающим, но сладость и хмелинка дразнили, и это было приятно. А что приятно, то хорошо.

А что неприятно — плохо. Например, закрытая дверь подвала была мне неприятна. Даже отвратительна! Само ее существование вонзилось мне в мозг нестерпимой занозой. Она создавала границу, она угрожала моей свободе!

Тяжелая дверь, из мореного дуба. Я помнил, что она открывается внутрь. Что ж, так даже интереснее! Я взял короткий разбег и врезался в дверь плечом. Дубовые доски сломались с оглушительным треском, дверную коробку вырвало из каменного косяка.

Я бочком пролез вперед, разламывая остатки досок. Поднялся по ступеням, выпрыгнул в холл особняка. И тут я ощутил еще один вкусный запах, ей-ей вкуснее ветчины!

Уши заложило от крика.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — вопила маленькая девочка в голубом пальто.

* * *

Сначала ей показалось, что рушится дом — такой раздался треск. Потом она услышала шаги и тяжелое дыхание…

И вот Катёнок увидела, как со стороны подвала выходит монстр, похожий на огромного волка на двух ногах.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — закричала она и побежала.

Куда побежала, сама не поняла. Главное, в противоположную от волка сторону.

Впереди показалась кухня. Катёнок влетела туда, захлопнула дверь, перевела дух. В холле послышались шаги. Каждый из них сопровождался скрежетом когтей, вспарывающих ковер.

Может, волки не умеют открывать двери? Ой, да он же метра три ростом, он сюда не пролезет!

Воодушевленная этой мыслью, Катёнок отбежала к кухонным шкафам и залезла в один из них, предварительно выкинув содержимое. Родители простят этот беспорядок, это уж точно! Она затаилась в шкафчике, прикрыла дверцу, оставив щелочку для наблюдения.

* * *

Девочка побежала. Если кто-то убегает — надо догнать! Так уж заведено. А что догнал, то твое. А что твое — можно съесть. Сейчас я был максимально сытым, так что можно было и поиграть.

Я мог бы настигнуть маленькую белобрысую дичь одним прыжком, но она так забавно улепетывала, что я пошел за ней шагом. Ей все равно не убежать и не спрятаться. Со своим обонянием я могу определить даже, сколько людей гостило в особняке на этой неделе!

Хлопнула дверь, ведущая на кухню. Какой маленький лаз в эту лисью нору!

Я зарычал, изображая возмущение. А затем одним ударом разбил дверь в щепки. Еще несколько ударов ушло на то, чтобы разломать кладку над проходом и по бокам. Посыпались кирпичи и штукатурка.

В облаке пыли я вошел внутрь. Шлейф человеческого запаха вел к шкафчику. Как предсказуемо, даже обидно.

Я моргнул и зарычал от восторга. Зрение изменилось. Все предметы окрасились в голубые оттенки, и только в шкафчике виднелся красно-желтый силуэт сидящей на корточках девочки. Надо же, тепловидение!

Я прошелся вдоль кухни, изображая поиски. Покрутил головой, а затем резко развернулся в сторону шкафчика и торжествующе зарычал. Попалась! Я указал на нее когтем.

Девочка с визгом выпрыгнула из шкафа и сиганула в окно.

Я ринулся за ней и вдруг почувствовал, как теряю равновесие. Лапы заскользили вперед, я грохнулся на спину, опрокидывая стол и какую-то утварь. Я провел передней лапой по полу и засмеялся. Эта плутовка заморозила пол, превратив его в каток!

Да она маг! Маленький вредный маг!

Я выпрыгнул в окно, не заботясь о том, чтобы открыть раму. Стекло брызнуло осколками, вся рама вылетела наружу вместе со мной. Я очутился на заднем дворе особняка.

Все пространство заливал бледно-желтый лунный свет. Я замер и поднял голову к луне. Круглая и яркая, она манила к себе, как сокровенная мечта.

Естественно, я сделал это — поднял вой. Протяжный, глубокий, исступленный. У меня от этого кружилась голова и бурлила кровь. Во всем городе залаяли собаки.

Лунный свет падал сверху, словно нескончаемый поток энергии Ярости. Я буквально плыл в его лучах. Казалось, что если я раскину руки в стороны и откинусь назад, то этот свет подхватит меня и понесет над землей, столько в нем было силы.

Ах да, где там девочка? Пора заканчивать игры. Впереди еще веселье в городе!

А девочка бежала по саду, петляя между яблонь. Ха! Прям как в лесу! Тремя огромными прыжками я догнал ее и обрушился сверху.

Она упала и уставилась на меня огромными глазами, золотистые волосы растрепались. Одной передней лапы мне хватило, чтобы обхватить ее тело и прижать к земле. Оставалось только сжать пальцы, и у меня будет самое свежее мясо на десерт.

И тут я наконец-то пробился к Ядру. Оно уже утратило привычную круглую форму и начало растекаться по телу как огромная клякса.

Зверь не сомкнул когти на девочке — это я сомкнул ошейник на шее зверя и рванул назад! Фигурально выражаясь.

Я отпрянул назад и оставил девочку в покое.

Ядро вспыхнуло Яростью, бросилось на меня, словно я вырвал у него из-под носа сладкую кость. В сознании полыхнул оскал.

Я встретил его метким ударом в нос. Ядро взвизгнуло. Я окутал его своей волей и сдавил, комкая, возвращая шарообразную форму в центре моей груди.

Оно сопротивлялось, кидалось в разные стороны, взбрыкивало, словно дикий конь, впервые ощутивший седока. Я не отпускал. Не давил сильнее, не душил, но постепенно забирал влияние — возвращал контроль над телом себе. Я тут хозяин.

Да, мы будем превращаться, да, мы будем расти, да, мы будем охотиться, да, мы убьем всех врагов и трахнем всех баб, да, мы захватим весь этот мир, но — при моем руководстве. И никак иначе.

Ядро перестало дергаться, но все еще полыхало Яростью. На поверхность сознания всплыл сигнал, в котором читался искренний и наивный вопрос:

«Мы правда сделаем это?»

«Правда, — ответил я. — То ли еще будет».

Ядро подчинилось.

* * *

Она не поверила своим глазам, когда волк вдруг убрал с нее лапу и попятился. Он зарычал, глядя в пространство перед собой, замотал головой, словно с кем-то боролся.

Катёнок, не сводя с волка глаз, стала отползать спиной вперед. Вдруг она наткнулась на что-то твердое и холодное.

Резко обернулась — и увидела снеговика, которого лепила с папой. Папа тогда то ли в шутку, то ли всерьез сказал, что если случится беда, то