Ноктикадия - Кери Лейк

Отвернись, говорил мне мой разум, но он был одним из тех мужчин, которые без труда приковывают к себе внимание. Из тех, кто ходит по своим делам, выглядя абсолютно трахабельным, как заметила сидящая передо мной грубоватая брюнетка. Меня раздражало, как сильно он отвлекал внимание на уроке, который, очевидно, был одним из самых сложных в моем расписании.

Как только все студенты собрались, профессор Брамвелл с громовым треском захлопнул книгу, и по комнате прокатился дружный вздох.

— Давайте начнем. Я — профессор Брамвелл, а это мой ассистент, Росс. — Он указал на первый ряд, где сидел парень немного моложе, в очках под копной неухоженных волос, которые сказали мне, что он, должно быть, был аспирантом. — Курс называется «Нейропаразитология», и он будет основан на предварительном курсе паразитологии, который вы должны были пройти в прошлом году.

Глубокий тембр его голоса вибрировал у меня в груди, когда я практически проглатывала каждое слово, слетавшее с его губ. Властность в его тоне требовала повиновения, и когда я оглядела класс, ни один студент не был погружен лицом в экран телефона.

Я положила телефон на маленький складной столик, открыла аудиоприложение и нажала на запись.

— Это твое первое занятие у Брамвелла? — прошептал Спенсер рядом со мной.

Я резко кивнула.

— Он не любит, когда его записывают. Это странно, я знаю, но если он поймает тебя за записью, то заберет твой телефон. Все записи доступны на ДракНоти. Можешь изменить их по ходу дела.

— О. Черт. — Поднимая телефон, я сбила его со своего маленького стола, и он с грохотом упал на пол.

Подняв его, я села и обнаружила, что эти огненные глаза смотрят на меня с таким пугающим раздражением, что мне пришлось отвести взгляд, и, прочистив горло, я положила телефон на колени.

Его взгляд дернулся.

— Очень важно, чтобы вы не отставали и внимательно изучали материал. Нам нужно многое охватить, и я буду двигаться в быстром темпе.

Опустив взгляд, я изо всех сил молилась, чтобы сиденье ушло у меня из-под ног и меня засосало в черную дыру.

— Есть ли здесь кто-нибудь, кто не сдавал предварительный экзамен по паразитологии?

О, Боже. Просто убейте меня уже.

Я была единственной в классе, кто поднял слегка дрожащую руку.

И снова эти глаза упали на меня. Суровые.

— Имя?

— Лилия. Веспертин. Сэр.

— Увидимся после занятия, мисс Веспертин.

Моя первая встреча после занятий с первого курса средней школы.

— Этот класс охватывает темы, связанные с текущими и частными исследованиями в этой академии, что означает, что вам не разрешается обсуждать то, что рассматривается за пределами этого учреждения. Если у кого-то возражения? — Он указал влево от себя. — Валите отсюда и не ударьтесь задницей о дверь при выходе.

Господи, у меня и раньше были резкие профессора, но этот парень был на высоте.

— Вы все должны были подписать соглашение о неразглашении в Интернете во время инструктажа. Есть ли кто-нибудь, кто этого не сделал? — спросил он, снова повышая мое кровяное давление.

Черт возьми, судьба, должно быть, хотела меня подловить, потому что я снова подняла дрожащую руку, а его взгляд заставил меня почувствовать себя так, будто по мне проехались раскаленными углями. Явно раздосадованный, он повернулся к своей сумке на столе и достал бумагу, которую передал Россу, а тот передал ее брюнетке передо мной. Ухмыляясь, она передала его мне.

В верхней части страницы жирным шрифтом под логотипом Дракадии были напечатаны слова «О НЕРАЗГЛАШЕНИИ». Далее следовала целая страница более мелким шрифтом, но я даже не потрудился прочитать ее, прежде чем подписать, поскольку весь класс молчал, а Брамвелл ждал, скрестив руки.

Я передала бумагу обратно брюнетке, которая передала ее Россу, который передал ее Брамвеллу. Я могла просто отдать свою душу парню, и мне было все равно, лишь бы класс перестал смотреть на меня, как на муху, которая нагадила на их праздничный торт.

После неодобрительного взгляда, за которым последовал короткий взгляд на бумагу, он положил ее на свой стол и, наконец, возобновил лекцию.

— Самая важная функция паразита — обеспечить его передачу следующему хозяину. — То, как он расхаживал взад-вперед по аудитории, его голос с напряженной интонацией, держало меня в напряжении, пока я записывала как можно больше слов в простой документ Ворд. — Кто-нибудь знаком с захватом сознания?

— Я думал, что это паразитология, а не занятия по заговорам МК-Ультра, — ответил какой-то шутник из задней части аудитории, заслужив несколько отрывистых смешков.

Брамвелл даже не улыбнулся, лишь на несколько неприятных минут задержал этот смертоносный взгляд, прежде чем снова принялся расхаживать взад-вперед.

— Paragordius varius, иначе известный как червь конский волос, — это водный паразит, который, к своему несчастью, выбрал в качестве хозяина обыкновенного сверчка. Как вы, возможно, знаете или не знаете, сверчки, как правило, избегают воды. Однако этот умный червь выделяет химическое вещество, которое сбивает сверчка с толку, заставляя его совершить самоубийство путем утопления. Погрузившись под воду, червь спасается бегством. Если сверчку повезет, он не утонет до того, как червь всплывет, но зачастую это не так.

— Господи, — пробормотал Спенсер рядом со мной. — Доктор Смерть начинает все с нездоровой ноты.

— Другой пример. Самка ювелирной осы делает из таракана практичные ясли для своего потомства, сначала атакуя передние лапки таракана токсином. Затем она нападает на голову, уводя бесчувственного таракана в свою нору, как потерявшегося щенка. Там он откладывает яйца и скрепляет их вместе. Личинки пожирают таракана изнутри и в конце концов становятся взрослыми.

Он остановился, сцепив руки за спиной, при этом расстегнутая верхняя пуговица его рубашки распахнулась еще шире, позволяя разглядеть глубокие борозды.

— Паразитический контроль сознания — это новая наука, еще не до конца изученная. Это сложная и увлекательная область изучения. В течение следующих шестнадцати недель вы, подобно нашему невольному сверчку, будете погружены в богатство малоизвестной информации о различных видах паразитов. Я рекомендую вам внимательно изучить учебный план и продолжить чтение.

Что-то в том, как он говорил, страсть, которую я буквально ощущала в каждом слове, пробудили во мне дрожь возбуждения. Этот человек жил и дышал наукой — это было очевидно. Когда занятие закончилось, я в недоумении посмотрела на часы. Целый час пролетел как несколько минут, я сидела в полном восторге от этого человека и от того, с какой легкостью он передавал информацию, как будто говорил о