Затаившийся Дракон - Оливер Ло

демоническая ци принялась намертво забивать мышечные волокна, и юноша буквально надулся на глазах, а выпирающие на шее вены приобрели жутковатый темный оттенок. Избыточное давление грозило превратить его в ошметки за десяток коротких вдохов.

«Слишком много энергии! — завопил Гу Лань в его голове, отбросив всякую спесь. — Мальчишка, вылезай! Твой сосуд переполнен! Эта дрянь сейчас взорвёт твоё Море Ци!»

Мин распахнул совершенно дикие глаза, в которых радужка полностью потонула под сплошной багровой пеленой от лопнувших сосудов.

«Вылезать? — мысленно отозвался юноша, и его голос прозвучал на удивление холодно и отстраненно. — Ты же сам говорил, дед, что Великое Дао не терпит расточительства. Столько отличной энергии пропадает зря…»

Вместо попыток затормозить разрушительный процесс, Мин колоссальным волевым усилием сгрёб всю бушующую заразу в единый монолитный таран и безжалостно швырнул этот бур вглубь собственного тела, целясь прямиком в глухую стену двадцать второго меридиана.

Гу Лань внутри артефакта поперхнулся.

«Ты спятил⁈ Пробивать каналы грязной звериной ци⁈ Ты сожжёшь себе сердце!»

Впрочем, для самого начертателя этот самоубийственный финт являлся предельно логичным решением. Расширенные ядом многоножки и экстрактами ледяных цветов меридианы обладали фантастической эластичностью, и сброс демонической ци стопроцентно порвал бы ему все мышцы от резкого перепада давления. Зато использование агрессивной массы в качестве пробивного молота заставляло сам глухой барьер узла принять на себя львиную долю разрушительного урона.

Врожденный гений Син Вэй стартовал с двадцатью двумя каналами, и Мин твердо намеревался уравнять счет прямо здесь, сидя по горло в грязной лесной луже. Глухой внутренний удар потряс всю грудную клетку.

Преграда содрогнулась. Измазанное красным тело юноши неестественно выгнулось над ямой, пустив по воде густую рябь.

«Ещё!» — мысленно прорычал Мин, направляя вторую волну.

Тяжелая, неразбавленная ненависть убитого Демонического Тигра и мелких падальщиков навалилась на запертый узел, доводя болевой порог до такого предела, когда сознание уже норовило отделиться от оболочки и воспарить куда-то к хвойным кронам. А затем внутри раздался сухой, звенящий щелчок. Преграда осыпалась в ничто, распахнув двадцать второй меридиан для жадного поглощения излишков демонического пламени, и грозившая разорвать парня энергия послушно и с шипением растеклась по новой, куда более широкой сети.

Оставшаяся в яме кровь стремительно утратила багровый оттенок, обратившись в мутную серую жижу после полного истощения духовного заряда. Тяжело оперевшись на раскисший край, парень медленно поднялся на ноги и сбросил с себя ошметки слезающей мертвой кожи. Привычная худоба вечно голодающего подмастерья испарилась окончательно, уступив место раздавшимся плечам и туго сплетенным мышечным волокнам, скрытым под обновленной кожей бледноватого оттенка. Он не раздулся до габаритов того же Сюн Фаня. Юноша скорее обзавелся той сухим и хищным телосложением, с которым очень удобно ломать чужие кадыки голыми руками.

Стерев с предплечья остатки гнили и с наслаждением хрустнув шеей, он потянулся к сваленной кучкой одежде.

— Ну вот, — буднично резюмировал Мин, натягивая порванную рубаху. — А ты боялся, дед. Идеальная экономия ресурсов. Двадцать два канала. Думаю, теперь я могу считаться официально признанным гением, даже по меркам клановых снобов.

Гу Лань помалкивал. Кажется, впервые за последние тысячелетия этому болтливому духу оказалось нечего противопоставить реальности. Он наблюдал за парнем из своего стеклянного укрытия и отчетливо понимал, что умудрился связать судьбу с полнейшим отморозком, способным ради прибавки силы проглотить половину Долины и даже не поморщиться.

Возвращение к окраинам Фэнси поглотило остаток ночи. Мин вышагивал по грунтовому тракту, однако теперь его движения отдавали пружинистой легкостью.

— Итак, учитель, — нарушил затянувшуюся тишину Мин, мысленно достучавшись до артефакта, и в его ровном тоне не проскользнуло ни малейшего следа недавней агонии. — Раз уж мы выяснили, что мой сосуд больше не напоминает дырявое корыто, давай вернемся к отложенному разговору. Формации. Как их собирать?

Обитающий в чернильнице дух переваривал чужой прорыв довольно долго, поэтому его скрипучий бас прорезался в сознании начертателя лишь спустя добрую сотню шагов по лесному бурелому. Из речи древнего старца начисто испарилась всякая базарная брань, уступив место ворчливой снисходительности бывалого мастера, который после череды разочарований вдруг обнаружил у своего бестолкового подопечного весьма сносные задатки. Это молчаливое признание стоило многого.

«Ты слишком торопишься, юнец, — проворчал дух. — Двадцать два канала — это неплохой фундамент, не спорю. Твоё тело теперь крепче, чем у большинства бойцов на пике Пробуждения благодаря кровавой купели. Но формации тебе не кучка разбросанных по полу талисманов! Это живая тварь. Ей требуются якоря, подавай ей синхронизацию и выделяй центр управления, иначе твоя же ци сожрет тебя с потрохами».

— Я уже соединял три усилителя с поглотителем через водную ци, — отмахнулся Мин, легко перемахнув через поваленный ствол с опорой на сливовое древко.

«Это была импровизация на готовом фундаменте! — фыркнул Гу Лань. — Игры в песочнице. Истинная формация создается с нуля. Но… раз уж у тебя теперь достаточно дури в меридианах, чтобы не сдохнуть от первого же отката… есть одна начальная структура. В мою эпоху её использовали для охраны личных покоев».

— Охрана покоев? Звучит как нечто, что мягко бьет по рукам воришек.

«Не перебивай! — рявкнул дед, растеряв львиную долю былой желчи. — Это „Массив Десяти Врат Истребления“. Десять различных элементов, завязанных на единый контур высвобождения. По рукам она не бьет, а сразу перемалывает все живое внутри периметра в кровавый фарш, сжимая пространство в мясорубку. Требует десяти точек опоры и идеального контроля».

В утренних сумерках на лице юноши расцвела откровенно хищная ухмылка. Подобная мясорубка представлялась поистине идеальным аргументом для организации предельно горячего приема как излишне самоуверенным гостям из Ордена Железной Лозы, так и желающим отомстить старейшинам Обители, если те вдруг решат заглянуть на огонек. Арсенал требовал немедленного пополнения.

— Десять Врат Истребления… — Мин с видимым удовольствием посмаковал чужое название. — Звучит многообещающе. И что мне нужно, чтобы её собрать? Кроме кисти и ведра моей крови, разумеется.

«Десять качественных узловых камней, — наставительно произнес Гу Лань. — И чернила глубокого концентрата. Но главное — тебе придется научиться писать „Знак Слияния“, который сложнее твоего „Высвобождения“ в три раза. Если напутаешь с углом — десять стихий взорвутся прямо тебе в лицо».

— Договорились, — согласился Мин. Приближаясь к городским воротам, он поправил соломенную шляпу и привычно ссутулился, натягивая на себя образ хворого книжника Хао. — Значит, сегодня ночью будем рисовать. А заодно подумаем, где на этом чудесном Нижнем рынке отыскать подходящего идиота для щедрого спонсирования наших узловых камней.

«Ты неисправим», — картинно вздохнул Гу Лань, однако за этим старческим брюзжанием отчетливо фонило предвкушение знатной грядущей бойни.

* * *

На следующий день Мин сидел в своём подвале и счищал засохшую