Дважды одарённый. Том X - Элиан Тарс

договорённости и не травит зельями здоровых животных, я ничуть не сомневался. И сейчас, глядя на этого медведя, я лишь получаю подтверждения. До лечения от Велеслава Распутина ему явно оставалось жить немного — я вижу, что сейчас часть его органов пропитана маной. То есть, эти ткани восстанавливались за счёт избытка жизненной энергии, полученной от зелий Распутиных.

Однако не столько сами органы привлекли моё внимание, сколько общие изменения в теле животного.

Этот зверь уже раза в полтора превосходил размерами даже самых крупных представителей своего вида. К тому же он почернел — а медведи с таким цветом шкуры на территории нашей страны не водятся. Можно предположить, что его привезли откуда‑то, но — нет. В облике косолапого здоровяка угадывалось что‑то своё — родное.

И всё же новая сила зверя…

Не может быть…

Чёрный цвет, разъеденные, а затем восстановленные ткани внутренних органов… Неужели?..

Какой любопытный «Велесовый детёныш», а!

И сейчас этот «детёныш» в ярости!

Медведь заревел и рванул в сторону ангара, где жили другие Велесовы дети. Тут же зашуршала рация нашего водителя.

— Его сиятельство кричит, что всё под контролем, и волноваться не стоит, — доложили нам из головной машины.

Я молча кивнул. Медведь и граф ускакали прочь от колонны, но, прежде чем потерять их из виду, я убедился, что прямо сейчас смерть или окончательное безумие магическому зверю не грозят.

— Скажи, чтобы чуть прибавили ходу, — всё же велел я водителю, а потом добавил: — Но не сильно. Нечего пугать союзников.

Спустя минут пять мой броневик остановился. Я тут же выскочил на улицу и услышал ворчливый голос одного усатого старика в модной шапке с отворотом:

— Явился, не запылился!

Дед Резанов уже спешил мне навстречу, широко разведя руки в стороны. Я не стал противиться и позволил старику крепко прижать меня к себе.

— Тебе тоже привет, — отступив, фыркнул он, покосившись на Тельца, который вылез вслед за мной из машины. Затем старик перевёл взгляд на Вавиловых и доброжелательно кивнул.

Следом за дедом шёл другой дед, который, впрочем, как дед совсем не выглядел. Граф Владимир Александрович Распутин — молодой щуплый мужчина с бледной кожей и пышной чёрной шевелюрой.

— Приветствую гостей, — произнёс он, окинув нас взглядом, а затем по‑свойски приобнял Резанова за плечо и усмехнулся: — Смотрите, какая шапка у нашего доброго друга графа Резанова! И представляете, он её вообще не снимает!

Дед Резанов закатил глаза и напряжённо покачал головой.

— Ну а я, — продолжил Распутин, — уже битый час пытаюсь узнать у него, зачем он нацепил шапку в такую жару? А он всё увиливает! Ставлю на то, что в Проклятых Землях ядовитый голубь атаковал ему макушку, вот и остался шрам!

— Да задолбал ты уже, Володя! — выкрикнул граф Резанов, топнул ногой и сдёрнул шапку с головы.

На фоне густой чёрной шевелюры Распутина лысина Резанова сверкала особенно ярко. Но, конечно же, не в отсутствии волос было дело.

Я понимал, что истинной причины мы не увидим с нашего ракурса. Но вот Распутин, глянув на затылок Резанова, отошёл на полшага и, прикрыв рот ладошкой, выпалил:

— Вот это новости! Ты что, дружище, совсем стыд потерял? Что это за проявление бунтарского духа?

— Отвали, — фыркнул граф Резанов.

— Нет, ну… — задумался Распутин, запустив пятерню в шевелюру, — выглядит, конечно, концептуально. Красивая татуировка. Я б тоже себе что‑нибудь такое сделал… Но точно не на затылке — это слишком смело!

Я натурально почувствовал удивление за своей спиной, причём сразу от двух человек. Не оборачиваясь, я понял его природу: Архон и Защитник, глядя на двух дурачащихся глав графских родов, сейчас испытывали разрыв шаблона.

Не так ты представляешь беседу между двумя высокородными аристократами…

Хах, привыкайте! Оба моих деда не вписываются в картину обычных аристократов. К тому же сейчас у нас не светский приём, а подготовка к военному походу. На войне, как известно, не до политесов и вежливых обращений.

— А по‑моему, вам очень идёт эта татуировка, Владислав Александрович — с достоинством проговорила подошедшая к нам статная пожилая графиня — жена главы рода Распутиных. — Подчёркивает ваш храбрый и целеустремлённый характер.

— Благодарю, Агафья Александровна, — вежливо ответил мой дед Резанов.

Распутина‑старшая повернулась к нам.

— Судари и сударыни, рада приветствовать вас на территории своего дома. Проходите, отдохните немного перед дальнейшей дорогой.

Вот она действительно сейчас демонстрировала гостям истинно аристократические манеры.

Между тем бабуля повернулась в мою сторону и смерила меня пристальным взглядом.

— Александр Ярославович, поздравляю вас с получением личного дворянства. Благодаря вам фамилия Пожарских вернулась в Реестр благородных фамилий Российской Империи. Надеюсь, вы не посрамите прошлых носителей этой фамилии.

Она многозначительно посмотрела на меня. Ну да, бабуля в прошлом сама была из рода Пожарских, и сейчас в её голосе слышалась надежда.

Впрочем, приправленная лёгким скепсисом.

— Будьте уверены, Агафья Александровна, я не просто верну роду Пожарских былое величие — я его приумножу, — ответил я ровно.

Несколько секунд она смотрела мне в глаза, а затем кивнула:

— Буду ждать этого момента и наблюдать за вашими действиями.

Мы перекинулись ещё парой слов с представителями обоих графских родов, а затем я произнёс:

— Мне нужно помочь Владиславу Владимировичу. Думаю, через час вернёмся вместе.

Графы кивнули. Я сказал пару напутственных слов своим людям и быстро пошёл в сторону ангара с магическими животными.

Глава 14

— Александр! — окликнули меня, когда я спешил в ангар с Велесовыми Детьми. — Добрый день! Рада новой встрече!

Графиня Млада Велеславовна стояла рядом со своей матерью, Еленой Константиновной. Обе были облачены в чёрные готические платья с белыми кружевными манжетами. У старшей Распутиной волосы, чёрные как смоль, были собраны в высокий хвост, у её дочери — точно такие же волосы были заплетены в фирменные две косички.

Рядом с дамами сидела громадная чёрная лисица — голова её доходила Младе до груди. Нуар выглядела абсолютно спокойной и уверенной в себе, лёгкие магические всполохи на её шкуре мерцали ровно.

— Млада Велеславовна, — с укором в голосе обратилась к дочери Елена Константиновна, — Очевидно, что Александр куда‑то спешит. Не стоило его отвлекать.

— А мне кажется, ваше сиятельство, — слово взял тот, кто стоял напротив Распутиных, — Александр будет только рад поздороваться с вами. Ну и, хочется верить, со мной тоже.

Лев