Дважды одарённый. Том X - Элиан Тарс

Люди насупились, никто не проронил ни слова.

— Если вы хотите отказаться, делайте это прямо сейчас, — спокойно произнёс я. — Пока я считаю до трёх.

Я поднял кулак над головой и начал отсчёт:

— Один! — Я отогнул большой палец. — Два! — Затем указательный…

Взял паузу, оглядывая собравшихся. Никто не дрогнул.

— Вы сами напросились, — улыбнулся я и спокойно произнёс: — Три. Раз вы все решили остаться здесь, я задам вам один‑единственный вопрос: клянётесь ли вы верой и правдой служить мне и моему роду, следовать за мной, невзирая на то, кто наш враг, невзирая на то, какая цель, и не сомневаясь в моих решениях и моём праве вести вас?

Я замолчал и снова посмотрел на собравшихся.

— Клянёмся! — вперёд других выкрикнул Гром.

И следом за ним десятки голосов слились в один громкий гул:

— Клянёмся!!!

По спине бежали мурашки — я натурально чувствовал решимость своих людей кожей. Весь воздух был пропитан единым стремлением идти за мной и за родом Пожарских! Стремлением следовать моей главной цели: защитить планету от вторжения демонов.

Хотя озвучивать эту цель своим людям ещё рано — сейчас они жаждут услышать другое.

— Я, Александр Ярославович Пожарский, услышал вашу Клятву и принимаю её. Спасибо, что доверили мне свои Жизни и свою Волю. От себя могу пообещать лишь то, что вы не пожалеете о выборе.

В абсолютной тишине я замолчал. Несколько секунд вместе со своими людьми слушал эту тишину, а затем хлопнул в ладоши и легко произнёс:

— Подписывайте документы и устроим праздничный завтрак! Давайте, друзья, времени у нас не так много — земли рода Пожарских сами себя не освободят!

Глава 13

Утренний банкет пришёлся всем по душе, но больше других ему радовались, как ни странно, Биба и Боба. В прошлый раз я обещал собачкам гостинцы и не забыл об этом. Правда, пришлось потратить время, чтобы прикинуть варианты…

Но немного, ведь какой гостинец может быть для двухметровых псов лучше, чем кусок хорошего мяса? Разумеется, сочного, дорого и свежего?

Мясо привезли в автомобильных холодильниках, а затем незаметно для псов переложили в холодильники обыкновенные. И вот сегодня подали зверюгам — те были максимально счастливы.

Из людей самым счастливым на банкете был Гром. Как я понял, этот тип больше всего на свете любит две вещи: хорошую заварушку и пожрать. Пожрать, скорее всего, любит даже больше.

Мероприятие наше продлилось часа полтора. До его начала, во время самого банкета и немного после я то и дело решал разные насущные вопросы. Например, утвердил с местным начальством и Мариной план работы лесозаготавливающего и лесообрабатывающего предприятия на ближайшее время. Уточнил, всё ли у нас в порядке с поставками древесины, запланированными на сегодня — ведь на территории усадьбы нужно уже начинать (ну или возобновлять) стройку. Решил ещё несколько десятков вопросов похожего калибра — пусть и по мелочи, но набралось немало.

А всё почему?

Потому что нужно хорошенько подготовиться. Всё-таки я оставляю часть своих людей без личного присмотра. Я всецело доверяю профессионализму Марины, Кабана и Бородина, но, чтобы облегчить им работу на ближайшие дни, прямо сейчас я решил потратить немного своего драгоценного времени.

— Так, на этом всё! — в какой‑то момент произнёс я. — Дальше вы и без меня справитесь.

Марина улыбнулась и мягко кивнула:

— Будь уверен, не подведём.

— Сейчас на вас лежит куда более трудная задача, — поддержал её Вася, стоявший рядом. — А мы тут за всем присмотрим.

Марина скептически покосилась на него и закатила глаза.

— Что? — не понял водитель.

— Ты больше всех присмотришь, конечно, — фыркнула управляющая.

— А что, разве нет? — возразил он.

Глядя, как начинается их очередная перепалка, я покачал головой, развернулся и пошёл к машинам.

— Господин, — поравнялся со мной Защитник. — Я всё ещё раз проверил — объект надёжно защищён.

— Что-то я не слышу стопроцентной уверенности в твоём голосе, — усмехнулся я.

— А её и нет, господин, — деловито продолжил Коноваров. — Меня‑то с ребятами здесь не будет. Можно сколько угодно настраивать идеально функционирующую систему, но в неумелых руках весь её потенциал не раскрыть.

Я хмыкнул от его глубокой мысли и произнёс:

— Коптер бы с тобой полностью согласился. Ладно, грузимся, поехали.

Финальные сборы заняли минут двадцать, по истечении которых вереница военных грузовиков, броневиков и внедорожников выдвинулась в путь.

Помимо моего бессменного камердинера, со мной в восьмиместном броневике ехали оба Вавиловых, Телец, Архон — в нашем походе он исполнял роль моего заместителя по вопросам решения конфликтов с людьми — а также Защитник, которого я на время похода назначил главным среди не дважды одарённых бойцов. За рулём сидел его зам — хмурый мужик с кустистыми бровями и позывным «Камень».

Когда мы только усаживались в машину, между Камнем и Наумовым-старшим вышел небольшой спор на тему того, кто будет управлять броневиком. Глядя на это, я в очередной раз убедился, что мой камердинер испытывает удовольствие, когда работает моим водителем. Однако опыта вождения современных армейских броневиков у него не было. Да и, откровенно говоря, его работа состоит в другом.

Например, сейчас он, сидя с планшетом подле меня, проводил ревизию нашего провианта. Уже не в первый раз, между прочим, сверял что‑то в своих записях.

— Хорошо смотрится, — глядя вперёд через окно лобовика, произнёс Вавилов.

— О чём ты? — спросила мужа Агата.

— Об этой впечатляющей колонне, разумеется, — улыбнулся он.

— А, ты о гербах Александра Пожарского на номерах машин? — улыбнулась Вавилова. — Ну да, впечатляет: ещё совсем недавно бедный студент, а сейчас — личный дворянин с автопарком, размеру которого позавидуют многие дворянские рода. Не говоря уже о том, что на грузовиках едут танки, а на некоторых и вовсе установлена артиллерия!

— В самом деле впечатляет, — закивал Коноваров, внимательно слушавший разговор, и посмотрел на меня с ещё большим уважением.

— Ну, прям совсем уж бедным студентом Александр никогда не был, — с улыбкой заметил Артём. — Когда он поступил в МАУД, у него уже имелся некий капитал.

— Полагаю, не особо впечатляющий по меркам студентов МАУД? — продолжила гнуть свою линию