Предатель. Ты не узнаешь о сыне - Нэнси Найт

─ Привет, мой сладкий, ─ улыбается сестра и тыльной стороной ладони оглаживает щечку Вани.

Ее глаза тут же наполняются слезами, и она прячет лицо в ладонях. Похоже, мое жуткое предположение оказалось правдой. Но мне очень хочется верить, что это не так. Остается только терзать себя догадками и смиренно ждать, пока сестра будет готова поделиться своим горем. Торопить ее точно нельзя.

─ Ну, все, идем в дом, ─ осторожно подталкиваю Таю вперед. ─ Ваня никуда не денется, потом еще сможешь с ним повидаться, когда немного успокоишься.

Отвожу сестру в свою комнату, укладываю ее в постель, а сама поскорее иду на кухню:

─ Теть Том, а есть у нас какой-нибудь успокаивающий чай, или еще что-то такое? И чтобы можно было беременным.

─ Сонечка, ты… ─ воодушевленно спрашивает теть Тома, но я тут же перебиваю ее.

─ Нет-нет, это не для меня. Ко мне сестра приехала, и ей плохо.

─ А что случилось? ─ обеспокоенно спрашивает она.

─ Еще не знаю, ─ вздыхаю я и качаю головой. ─ Но хочу хоть как-то облегчить ее состояние.

─ Конечно, сейчас сделаем, ─ отвечает она и спешно принимается за дело.

Через десять минут возвращаюсь к сестре со стаканом чая и тарелкой разных сладостей. Ставлю все на тумбочку и ложусь рядом с Таей, крепко обнимая ее:

─ Я принесла тебе успокаивающего чая. Попей, пожалуйста.

─ Спасибо, ─ всхлипывает она и утирает слезы. ─ Так ты теперь живешь с Радовым?

─ Да, ─ киваю я. ─ Но мы не вместе, просто живет вод одной крышей и… Все сложно, очень.

Собираюсь с мыслями и рассказываю сестре о том, что произошло со мной с того дня, когда Радов приехал к моему дому и увидел меня с коляской.

Мои проблемы уже не кажутся такими серьезными на фоне страданий сестры. Но сейчас ей определенно нужно отвлечься от собственных мыслей, в которых она закопалась, поэтому охотно рассказываю ей обо всем и отвечаю на ее вопросы. А еще стараюсь не нагнетать, чтобы она вдобавок не стала переживать еще и за меня.

─ Попробуй с ним помириться, ─ заключает сестра после моего рассказа. ─ Мне кажется, он все еще тебя любит, иначе не пытался бы удержать рядом с собой. Но он слишком гордый, чтобы открыто сказать тебе об этом. Он ведь убежден, что ты его предала.

─ Возможно, ты права, ─ протягиваю я. ─ Но и я свою гордость тоже не буду топтать. А как еще все это решить…

─ Ты и так уже когда-то поставила свою гордость на первое место и сбежала от него, скрыв беременность. И что? Кому-то разве стало лучше? Да, ты была убеждена, что он женат, и только сейчас узнала, что они были на грани развода. А если бы ты тогда просто с ним поговорила, объяснилась…

─ Я понимаю, ─ грустно вздыхаю. ─ Вполне возможно, я тогда сглупила и очень зря не поговорила с ним. Возможно, сейчас все было бы иначе. Но какой смысл теперь сокрушаться? Прошлое уже не изменить.

─ Зато ты можешь изменить будущее, ─ мягко улыбается Тая и гладит меня по плечу. ─ Просто поговори с ним, объяснить. А там уже поймешь, как действовать дальше, и может ли из этого что-то получиться.

─ Хорошо, я поговорю, ─ киваю я. ─ Но сейчас это не так важно. Меня больше беспокоишь ты. Что у вас с Андреем? Ты решила его простить?

─ Простить? ─ горько усмехается она. ─ Я не знаю, смогу ли. И не знаю, что мне вообще делать дальше, потому что я совсем не уверена, что справлюсь одна с ребенком.

Выдыхаю. Значит, с ее беременностью все в порядке. Но в чем же тогда дело? Почему она в таком состоянии?

─ Ты боишься быть матерью-одиночкой? ─ уточняю я, хотя понимаю, что из-за этого она вряд ли бы так сокрушалась.

─ Боюсь. Дело в том, что мой ребенок... ─ она прикрывает рот ладонью и тихонько всхлипывает.

─ Что с ним, Тая? ─ с замиранием сердца шепчу я.

─ Анализы показали, что он может быть болен, ─ дрожащим голосом отвечает она.

─ Боже мой, ─ ахаю я от ужаса, но тут же беру себя в руки.

Меньше всего сейчас Тае нужно видеть мою слабость и мои переживания по этому поводу. Ей нужна поддержка, помощь, а не рыдающая вместе с ней сестра. Потому я просто обязана сохранять холодный рассудок.

Расспрашиваю ее обо всем в подробностях и попутно стараюсь утешить:

─ Ты ведь и сама знаешь, что анализы могут ошибаться. Пока нет точного подтверждения, не нужно так сильно переживать.

─ Не могу я не переживать, понимаешь? ─ всплескивает она руками. ─ Хочу успокоиться, а не могу. Я пытаюсь понять, что мне делать дальше, как жить, если все подтвердится. Очень страшно оттого, что мне одной придется растить больного ребенка. Боюсь, что не справлюсь.

─ Если такое, не дай бог, все же случится, то я тебя никогда не оставлю, ─ уверенно отвечаю ей. ─ Я буду тебе помогать и поддерживать, слышишь?

─ Я знаю, спасибо, ─ сдавленно улыбается она. ─ Но это другое. У тебя есть своя жизнь, и ты не сможешь все время находиться с нами. Я это понимаю, и это абсолютно нормально.

─ Тогда, может, тебе стоит задуматься над тем, чтобы сохранить семью? ─ осторожно спрашиваю я.

Понимаю, что на такое решиться тяжело. Я ведь даже и не пыталась сохранить отношения с Романом, а теперь жалею. У Таи совсем иная ситуация. В ее случае измена, действительно, была, и простить такое кажется непосильным. Но если она считает, что с больным ребенком сама справиться не сможет, то здесь уже нужно хорошо задуматься.

─ Умом я понимаю, что без его поддержки я не смогу, ─ вздыхает она. ─ Но я не знаю, как можно такое простить. Его любовница ждет от него ребенка.

Эта новость повергает меня в полный шок. И теперь я окончательно теряюсь.

─ Тогда давай дождемся вердикта врачей, а потом уже подумаем над тем, что тебе делать дальше, ─ заключаю я, потому что сейчас уже не понимаю, что и посоветовать.

Весь оставшийся день разговариваю с сестрой, пытаюсь отвлечь ее разговорами на другие темы, чтобы она окончательно не потонула в своих переживаниях. И когда няня