Предатель. Ты не узнаешь о сыне - Нэнси Найт

идет кругом. Из раза в раз я прокручиваю в голове слова бывшего босса и вдруг задаюсь одним, самым главным вопросом: откуда он узнал, что я передала сведения Радову? И ответ нахожу лишь один ─ он сам ему об этом сообщил.

Но в то же время я понимаю, что это было бы очень глупо и необдуманно с его стороны. Он ведь наверняка понимает, что этим подвергнет нас с Ваней опасности. Да и очень странный способ разоблачить конкурента, сообщив ему о наличии компромата.

Но других вариантов мне просто не приходит в голову. И вместо того, чтобы строить новые теории, я решаю дождаться Радова и обсудить с ним то, что произошло.

Уже почти полночь. Ольга и Тамара Сергеевна давно ушли, Ваня сладко спит в своей кроватке. А я сижу за столом в полумраке кухни и все еще жду возвращения Радова. За все время, что я здесь, он еще ни разу не задерживался допоздна. И на душе мне еще тревожнее от мысли, что с ним могло что-то случиться.

Я даже не знаю, что пугает меня сильнее: то, что я больше его никогда не увижу, или то, что без него я и мой сын останемся совершенно беззащитными перед Усмановым?

Глупо бояться потерять того, от кого бежала как от огня. Но чувства ─ штука неуправляемая и не всегда слушается голоса разума. Последнее время я борюсь сама с собой. То и дело твержу себе, что не стоит питать иллюзий и вообще думать о том, что мы снова сможем быть вместе. И изо дня в день получаю подтверждение этому. Но почему-то снова и снова в голове всплывает вопрос: «А вдруг? Вдруг получится?»

В теперь и вовсе может не оказаться никакого «вдруг». Если с Ромой что-то случилось, что делать мне дальше? Как жить? И как защитить сына от того, кто наверняка затеял совершить надо мной расплату за ошибку?

Сна ни в одном глазу, нервы на пределе, а на часах уже два часа ночи. И тут я слышу, как открывается входная дверь. Я подскакиваю со стула и прячусь за дверным проемом, выглядывая из-за него.

Свет в коридоре включается, и я вижу Романа. Слава Богу. Выдыхаю и тут же иду к нему навстречу.

─ Соня? Ты не спишь? ─ удивляется он, увидев меня.

─ Нет, ─ мотаю головой. ─ У тебя все нормально?

─ Нормально, ─ отвечает он и разувается, пошатываясь.

Чувствую от него запах спиртного и тут же ругаю себя за то, что еще переживала за него.

─ Я думала, я тобой что-то случилось. А ты, похоже, развлекался, ─ хмыкаю я, сложив руки на груди в замок.

─ А ты ревнуешь? ─ Радов усмехается и подходит ко мне, намереваясь обнять.

─ Не нужно меня трогать, ─ отшатываюсь назад и кривлю губы. ─ И, нет, я не ревную. С чего ты так решил?

─ С того, что ревнуешь, ─ вновь смеется он. ─ Я видел, как ты в лице переменилась, когда Наташа вошла в кабинет.

─ Ничего я не переменилась, ─ оправдываюсь я и демонстративно отворачиваюсь, чтобы уйти, но вначале решаю договорить: ─ И вообще, с чего мне ревновать тебя к твоим любовницам? Ты просто отец моего ребенка и в праве спать, с кем тебе вздумается.

─ Она мне не любовница, ─ шепчет мне на ухо Радов, крепко обняв со спины. ─ А хочу я только одну женщину ─ тебя.

─ Это в тебе говорит алкоголь, ─ хмыкаю я и пытаюсь вывернуться из хватки Радова.

─ Это говорю я сам, ─ рокочет он, еще крепче прижимая меня к себе.

Его желание я не только слышу, но и чувствую бедрами.

─ Очень рада за тебя! Но придется тебе со своими хотелками разбираться без меня, ─ недовольно фыркаю, все еще предпринимая попытки вырваться, хоть и тщетные.

─ Хочешь сказать, ты не хочешь меня? ─ с легкой усмешкой произносит он, будто такого быть не может.

Как и всегда, он на все сто процентов уверен в себе.

─ Хочу! ─ выпаливаю и тут же одергиваю себя за неверное изъяснение: ─ В смысле, да, я хочу сказать, что не хочу тебя!

Хочу, не хочу… У самой уже каша в голове, потому что уже не понимаю, чего я на самом деле хочу, а чего нет.

─ Не верю, ─ протягивает он и проводит пальцами по ключицам, а затем скользит в вырез платья, опуская ладонь намою грудь и крепко сжимая ее.

Шумно вздыхаю от возмущения и… желания, которое накрывает в один момент. Барьер, что я так долго выстраивала между нами, начинает рушиться на глазах. Снова я даю слабину, не в силах устоять перед соблазном.

─ Рома, прекрати, ─ я тяжело дышу и дрожащими пальцами хватаюсь за его ладонь. ─ Это плохая, нет, просто ужасная идея! Давай не будем все усложнять?

Он разворачивает меня к себе, прихватив за талию, и произносит:

─ Куда уж еще сложнее?

Хмельным взглядом он смотрит на меня так, что по телу пробегают мурашки. Он прав, сложнее уже некуда. Но кто создал эти сложности? Вначале я, потом он. Но, что же теперь, просто забыть о прошлом, поддаться страсти, а завтра проснуться и жить так же, как мы жили в последнее время? И наша близость уж точно не решил проблему, а лишь усложнит ее.

Но есть ли смысл в сопротивлении? Я уже ясно поняла, что Роман меня не отпустит. Ни сегодня, ни потом. Он так и будет держать рядом, пытаясь сделать меня своей странной частью жизни. Ни жена, ни подруга, ни любовница. Просто та, кто всегда при нем. Мать его ребенка.

Но сегодня он захотел большего. А ведь я тоже не железная. После Романа у меня не было мужчин, и столь долгое отсутствие близости дает о себе знать.

Прикусываю губу, шумно вбирая воздух носом, а через мгновение уже ощущаю терпкий вкус губ Романа. Он подхватывает меня под бедра и относит на диван, не прекращая поцелуев. Своим телом, пышущим жаром, он нависает надо мной, а его ладонь скользит по бедру все выше и выше. Пальцы касаются самой чувствительной точки моего тела и начинают ласкать.

Обжигающее прикосновение выбивает воздух из легких и дезориентирует. Я так долго боролась со своими чувствами, прятала их, не выпускала наружу. А сейчас они накрывают меня бурной волной, лишая рассудка. Нет сил