Предатель. Ты не узнаешь о сыне - Нэнси Найт

Мной управляла гордость, которую я не смогла перешагнуть. И теперь расплачиваюсь за это.

Да, все могло быть иначе. Мы могли бы жить счастливо, пожениться и спокойно растить нашего сына. Но я все разрушила. Своими же руками. И исправить это теперь вряд ли можно.

Между нами теперь все слишком сложно. Много слов сказано, много необдуманных поступков совершено. Я все еще его люблю, но не думаю, что теперь мы можем быть вместе.

Роман показал, каким он может быть жестоким и грубым по отношению ко мне. Я даже не уверена в том, остались ли у него какие-то чувства, кроме грубого желания обладать моим телом. И если с ним прежним я хотела быть вместе, но растратила эту возможность, то с нынешним это мне кажется недопустимым и абсурдным.

Глава 17

Наступает новый день сурка. Я уже знаю, что все будет по тому же сценарию. Тот же дом, те же люди, те же проблемы с Радовым. Или новые, если он решить придумать что-нибудь еще. Например, заставить меня подписать договор, по которому моя жизнь будет полностью принадлежать ему.

Ночью я дико переживала из-за того, что полтора года назад я сама все испортила своими же руками. Но сегодня мысли в голове улеглись, и теперь мне уже не кажется все столь трагичным. Да, на тот момент наши отношения мне казались почти идеальными, но все дело в том, что я просто не знала Радова настолько хорошо, чтобы здраво оценивать перспективы нашего с ним будущего.

Нет, мы бы не были счастливы, если бы поженились, по крайней мере, я уж точно. Это тогда он был на стадии завоевания моего сердца и не позволял себе лишнего. Но, спустя время, он стал бы вести себя точно так же, как и сейчас: диктовать мне свои правила, ставя свои интересы превыше моих.

Он ведь и есть такой. Я видела в нем самовлюбленного тирана-диктатора, пока была его подчиненной, а не девушкой. А потом поддалась чувствам, эмоциям, почему-то откинув в сторону все его минусы.

Сейчас у нас все сложно, и пока я не понимаю, как дальше сложится моя жизнь. Но определенно нужно радоваться, что я не связала свою жизнь с этим мужчиной раз и навсегда.

И теперь мне остается только ждать, когда он наиграется, сполна насладится властью надо мной и, наконец, поймет, что так жить нельзя. Нас связывает общий ребенок, но мы совсем чужие друг другу. Мы разные и не можем быть вместе. А жить в одном доме только из-за Вани неимоверно глупо и бессмысленно. Я это понимаю, а ему, видимо, нужно еще время, чтобы дойти до этой мысли. Остается только подождать.

Завидев Тамару Владимировну, я приветливо улыбаюсь и вхожу в кухню:

─ Доброе утро!

─ Доброе, ─ тягучий бас Радова заставляет меня вздрогнуть.

Я его даже не заметила, потому что не ожидала увидеть дома в такое время. Он сидит за столом, попивая кофе, и как-то странно смотрит на меня.

─ Доброе утро, Сонечка! ─ отвечает Тамара Владимировна и ставит на стол еще одну чашку с кофе. ─ Садись скорее завтракать.

Под пристальным взглядом Радова мне неуютно и хочется уйти, но я пересиливаю себя и сажусь напротив него за стол. Он выглядит уж слишком загадочно, будто снова что-то затеял и выжидает момент, чтобы вывести меня из равновесия.

─ Как спалось? ─ непринужденно интересуется он.

─ Так же, как и всегда, ─ дергаю плечом и принимаюсь за завтрак.

В надежде, что он быстро отстанет, даже не смотрю на него, не привлекаю к себе внимания. Не хочу заводиться с самого утра, достаточно и вечерних стычек.

─ Уже позвонила Усманову? ─ вновь спрашивает он.

Нет, до вечера он точно ждать не намерен. Бесит!

─ Нет, еще не звонила, ─ стараюсь говорить спокойно и не показывать своего раздражения. ─ А это так срочно?

─ А зачем тянуть? Нужно закрыть проблемный вопрос и жить спокойно. Это ведь в твоих же интересах.

─ В моих интересах получать декретные, на которые я имею полное право, ─ натягиваю улыбку, но чувствую, насколько она выходит фальшивой.

Скорее, я еще больше подчеркиваю свое недовольство, чем скрываю его.

─ Я тебе уже сказал, что я восполню твою утрату, ─ хмыкает он и тянется за портфелем, который стоит на полу.

Достает из него файл с документами и тянется через стол, подавая его мне:

─ Это мои гарантии тебе.

─ Что это? ─ хмурюсь я.

─ Документ с моей подписью, который гарантирует тебе получение ежемесячной фиксированной суммы до тех пор, пока ты будешь находиться в статусе безработной, ─ деловым тоном заявляет он и добавляет: ─ Там же находится карта на твое имя, на которую будут поступать финансы.

─ Прекрасно, ─ хмыкаю я. ─ А ты умеешь вообще решать хоть какие-то вопросы без давления и без размахиваний перед носом всякими бумажками?

─ У нас недостаточно доверительные отношения, чтобы верить на слово, ─ отвечает он и поднимается из-за стола. ─ Спасибо за завтрак, Тамара. Хорошего вам дня.

─ И вам всего хорошего, Роман Андреевич, ─ добродушно отвечает она.

Радов останавливается рядом со мной, кладет тяжелую ладонь мне на плечо и легонько стискивает его пальцами:

─ И тебе, Соня, хорошего и продуктивного дня. Очень надеюсь, что за сегодня ты уладишь вопрос с Усмановым, и мне не придется возвращаться к этому разговору, ─ он уходит, но вдруг застывает в дверном проеме и добавляет: ─ Ах да. Забыл тебе сказать: будь сегодня готова к семи, я заеду за тобой в это время.

Непонимающе хлопаю глазами, пытаясь сообразить, куда мне нужно быть готовой. Но спросить уже не успеваю, потому что Радов успевает покинуть дом.

Надеюсь, это что-то безобидное, и он не принял решение увезти меня домой без Вани.

Я понимаю, что Радов не отступится от своего требования и будет наседать до тех пор, пока я не решу вопрос с увольнением. А у меня уже просто нет никаких сил сопротивляться и спорить с ним.

Но дело не только в моей моральной усталости от постоянного давления. После слов Радова о том, что работа на Усманова может грозить неприятными последствиями, я стала все чаще думать о том, что это