Предатель. Ты не узнаешь о сыне - Нэнси Найт

─ Андрей Владимирович! ─ с выпученными глазами в кабинет вбегает новая помощница Усманова. ─ Там… Там Королёв приехал к вам на встречу раньше времени! И говорит, у него очень мало времени! У него самолет! Не может ждать!

─ Черт, ─ выругивается Усманов и переводит недовольный взгляд на меня. ─ Так, София, мне нужно срочно уйти. Подпишешь все страницы, а потом отдашь документы Татьяне. Она проверит, все ли ты подписала, а потом сможешь идти в отдел кадров.

─ Конечно, Андрей Владимирович, идите, ─ часто киваю я, словно болванчик, и облегченно выдыхаю.

Это просто невероятная удача! Теперь у меня есть время на прочтение документов, и никто не будет на меня наседать.

Остаюсь в кабинете одна. Пробегаюсь беглым взглядом по тексту, и волосы встают на голове дыбом. Я до последнего не хотела верить словам Радова, но, к огромному сожалению, он оказался прав. Если быть точнее, то мне не очень понятно содержание документов и неясно, причем тут вообще я. И это лишь подтверждает тот факт, что меня могут подставить.

Но подписать нужно, иначе помощница Усманова меня не отпустит, а если и отпустит, то сообщит в отдел кадров, чтобы меня не увольняли пока. И выбор у меня только один ─ подставить вымышленную подпись. В этом случае никто и не докажет, что подписывала я.

Знаю, что над входом в кабинет висит камера, и я поворачиваюсь так, чтобы закрыть документы своей спиной. Незаметно вытаскиваю телефон из сумочки, чтобы сфотографировать все страницы.

Радов будет счастлив, если у него окажется компромат на Усманова. Да и мне хотелось бы разобраться, что за ерунду мне подсунули. И, дай Бог, сейчас это происходило впервые.

Быстро придумываю примитивную подпись, которую смогу повторить несколько раз, и ставлю ее на каждом листе, попутно делая фотографии. Затем прячу телефон обратно в сумку, беру документы и покидаю кабинет.

Как я и рассчитывала, ничего не подозревающая девушка одобряет подписанные мною документы, и я в спешке ухожу. Забегаю в отдел кадров и умоляю их оформить все очень быстро, ссылаясь на то, что у ребенка поднялась температура, и мне срочно нужно уехать.

Знаю, нехорошо наговаривать на здоровье, но я ведь не уточняла, но сейчас у меня просто нет другого выхода, ведь мне нужно уехать как можно скорее, пока в кабинет не вернулся Усманов и не заметил моей махинации с документами.

Облегченно выдыхаю. Моя трудовая с печатью об увольнении у меня на руках, телефон молчит. И я, не видя ничего вокруг, пулей покидаю офис. На всякий случай даже добавляю номер Усманова в черный список, чтобы он не дозвонился.

Возвращаюсь к тому месту, где меня высадил водитель Радова, и сажусь в машину.

─ Отвезите меня, пожалуйста, к Роману Андреевичу. Это очень срочно! ─ выпаливаю я и медленно выдыхаю, пытаясь успокоить нервы.

Руки трясутся, а ладони потеют. Мне так страшно, будто за мной уже отправили банду головорезов, и они вот-вот меня настигнут. Может, я и нагнетаю. Может, не все так плохо и страшно. Но Радов столько раз внушал мне, как опасен Усманов, что сейчас я только об этом и думаю.

А еще думаю о Ване. Сможет ли Усманов узнать, где он, и добраться до него? Это еще страшнее, чем угроза собственной жизни. И мне остается надеяться только на то, что Рома способен обеспечить должную безопасность нашему сыну.

Автомобиль останавливается возле знакомого мне здания. И будь сейчас обстоятельства другими, я бы даже поностальгировала о былых временах, когда работала здесь. Но сейчас мне не до этого.

На автомате добираюсь до кабинета Радова и под возмущенные возгласы его новой помощницы без стука вхожу в его кабинет.

─ Мне срочно! ─ бросаю ей вслед и захлопываю дверь перед ее носом, закрываю на замок.

─ Соня? Что происходит? ─ изумляется Радов и мигом поднимается из кресла.

Даже не злится, как это постоянно происходит, когда я делаю что-то не то. А по-настоящему обеспокоен.

─ Ты был прав, ─ задыхаясь от волнения, произношу я.

─ В чем? ─ непонимающе спрашивает он, и я протягиваю ему телефон, на котором открыты фотографии тех документов, что мне подсунули на подпись.

─ Прежде чем меня уволить, Усманов сказал подписать эти бумаги. Якобы это просто формальность и все такое. Даже сказал, чтобы я не читала и не тратила свое время на это, и я сразу заподозрила, что что-то не так. Потом он внезапно ушел на встречу, и мне удалось сфотографировать все. Ну, что скажешь? Это что-то серьезное, или, ерунда?

Радов ничего не отвечает. Прищурившись, вчитывается в текст на фотографиях, а в какой-то момент его глаза расширяются от ужаса, и он выпаливает:

─ И ты это подписала?!

─ Это не моя настоящая подпись, ─ мотаю головой. ─ Я даже наклон в левую сторону изменила. Но подписать было нужно, чтобы меня уволили, и я могла поскорее уйти оттуда, пока Усманов не освободился.

─ Умница, ─ выдыхает он и возвращает взгляд на экран телефона.

Еще какое-то время изучает фотографии, а я нервно тереблю ручку сумки в ожидании вердикта.

─ Это очень серьезный компромат, Соня, ─ наконец, произносит он. ─ И ты большая молодец, что все сфотографировала.

─ Но… Что теперь будет со мной? С Ваней? ─ дрожащим голосом спрашиваю я, нервно вышагивая вдоль кабинета. ─ Он ведь скоро увидит, что подпись ненастоящая. Друг он решит навредить мне за это? Может, нам уехать из города? Может…

─ Соня, ─ Радов хватает меня за плечи и разворачивает к себе лицом. ─ Успокойся, прошу. Все будет хорошо, просто верь мне. Я не позволю какому-то уроду навредить моей семье.

─ Я очень надеюсь, что все обойдется, и мне не о чем переживать, ─ выдыхаю я, прикрыв веки. ─ Но вдруг ты с ним не справишься? Вдруг…

─ Со-оня, ─ протягивает Радов и обхватывает мое лицо горячими ладонями. ─ Все будет хорошо. Выдыхай.

─ Угу, ─ растерянно мямлю я и поджимаю губы.

Его взгляд, полный трепета, нежные прикосновения… На пару мгновений они заставляют меня забыться, окунуться в прошлое и допустить мысль, что у нас все еще может что-то получиться.

Одергиваю себя лишь тогда, когда в голове проскальзывает мимолетное желание поцелуя.

─ Я, наверное, пойду, ─ делаю шаг назад и неуверенно разворачиваюсь, чтобы уйти.

Какая-то непреодолимая сила