Предатель. Ты не узнаешь о сыне - Нэнси Найт

Зарываюсь пальцами в его густые темные волосы и крепче притягиваю к себе. Уже не хочется думать о том что будет потом. Просто хочу насладиться этим моментом, забыться.

Дрожащими пальцами расстегиваю пуговицы на его рубашке и касаюсь ладонями его широкой груди. Легкими прикосновениями пальцев скольжу к паху, расстегиваю ремень, брюки… Слышу, как его дыхание становится тяжелее, громче. Поцелуи становятся глубже и требовательнее, а ласки ─ настойчивее.

Я уже почти на грани, готова взорваться в любой миг. Но тут Роман девает паузу. Шелест упаковки, пара ловких движений, и он наваливается на меня. Между нами уже нет преград, и мы сливаемся в одно целое.

Безумие, просто безумие! От которого кружится голова, дыхание сбивается, а кончики пальцев немеют. Чувства и ощущения накрывают с головой. Мне никогда не было так хорошо, даже в прежние времена.

Звуки наслаждения разрывают тишину, и я достигаю пика. Сотни искр мелькают перед глазами, а тело содрогается в безумном ощущении. Еще немного, и Роман замирает. Его руки, расставленные по обе стороны от меня, подрагивают. Он тяжело и протяжно выдыхает, нежно целует мои губы и встает.

Все закончилось. И едва я успеваю насладиться тем, чего так желала, как наступает разочарование. Разочарование в самой себе. Я просто взяла и сдалась без боя. А ведь только сегодня я видела эту кокетливую секретаршу, о которой Роман не забыл упомянуть по возвращении домой. Только сегодня я говорила себе, что не хочу быть одной из временных пассий Радова.

К чему это может привести? Да к чему угодно! Но самый верный вариант ─ скоро я ему надоем, и он решит избавиться от меня. А в этом случае он уж точно не захочет оставить меня с сыном, за которого он так упорно боролся.

─ Хочешь кофе? ─ странный вопрос прерывает мои мысли и выбивает из колеи.

Нет, вопрос-то самый обычный, вот только от кого я его слышу? От мужчины, который лишь требует и не дает ничего взамен? Или он просто сегодня в хорошем расположении духа из-за компромата на Усманова?

Мне сейчас неловко находится рядом с ним и смотреть ему в глаза. Тем не менее нам нужно сейчас поговорить, ведь именно за этим я его и ждала.

─ Уже поздно для кофе. Просто воды, ─ отвечаю я. ─ И пойдем на кухню. Нам нужно обсудить кое-что очень важное.

─ Соня, давай оставим важные разговоры на завтра, ─ устало протягивает Радов и ставит на стол стакан с водой, а затем вальяжно раскидывается на стуле. ─ Такой хороший вечер. Не будем его портить.

─ Рада, что для тебя вечер хороший, ─ хмыкаю я, делаю глоток прохладной воды, чтобы промочить горло, и продолжаю: ─ А мне после звонка Усманова что-то не очень хорошо, знаешь ли.

─ Что? Он тебе звонил?! ─ выпаливает он на всю кухню, а от его недавнего спокойствия не остается и следа.

─ Да не шуми же ты так! Ваню разбудишь, ─ шикаю на него. ─ Да, звонил. С какого-то неизвестного номера.

─ И зачем ты трубку взяла? Я ведь говорил отключить телефон, ─ качает он головой и достает из кармана пиджака сим-карту, а затем протягивает мне. ─ Вот, купил, как и обещал.

─ Я ждала звонка от сестры. Думала, что это она, ─ вздыхаю я. ─ Но суть не в самом звонке, а в том, что он сказал.

─ И что же? ─ настороженно хмурится Радов.

─ Каким-то образом ему стало известно, что я слила тебе информацию по тем документам. Понятия не имею, откуда он узнал, но точно не от меня.

─ Твою ж… ─ Радов разъяренно бьет ладонями по столу и стискивает челюсти. ─ Как?! Как это вообще возможно?

─ Без понятия, ─ пожимаю я плечами. ─ Но факт в том, что он теперь угрожает мне и Ване.

Роман переводит на меня хмурый взгляд и произносит:

─ Вы оба под моей защитой, в моем доме. Здесь вам ничто не угрожает, слышишь? Даже не думай придавать значение его словам.

─ Ладно, ─ киваю. ─ Вот только…

─ Что?

─ Тебе нужно срочно разобраться в том, кто информирует Усманова. Пока этот человек рядом с тобой, даже ты сам не можешь быть полностью уверен в своей безопасности.

─ Соня, не нагнетай! ─ рычит он и вскакивает с места, нервно потирая лицо ладонями. ─ Три человека знают об этих фотографиях. И я доверяю им, как себе.

─ Значит, пора пересмотреть круг своего доверия, ─ разводу я руками. ─ Кто-то из них доносчик Усманова. Иначе и быть не может.

─ Это хреново, Соня, очень хреново, ─ произносит он, потирая подбородок. ─ Ладно, я тебя понял. Буду решать эту проблему. А ты иди ложись спать, уже поздно.

Он достает мобильный из кармана и набирает какой-то номер.

─ Я могу тебе чем-то помочь? ─ спрашиваю у него перед тем, как уйти.

─ Нет, ─ сухо бросает он в ответ, даже не глядя на меня.

Даже как-то обидно становится. Только недавно он бросался на меня, как зверь, говорил, что хочет только меня, а теперь я для него будто пустым местом стала. Получил желаемое и остыл?

Выдыхаю и успокаиваю себя тем, что мои известия, действительно, очень встревожили Радова, и логично, что ему сейчас просто не до меня.

Ложись в свою постель и долго пытаюсь уснуть. Глупо, наверное, было с моей стороны поддаться этой бешенной страсти. У нас и так все в подвешенном состоянии, а теперь все еще сложнее станет.

И я устала от этой неизвестности и неопределенности. Нужно как-то разобраться в ситуации, обсудить с Романом наше будущее. Хотя бы понять его планы и его видение наших будущих отношений. Потому что сама я уже не понимаю, чего хочу.

Глава 20

После почти бессонной ночи я просыпаюсь лишь к обеду. Голова раскалывается на части и от боли почти не соображает. Спускаюсь на первый этаж, щурясь от света, и плетусь на кухню.

─ Доброе утро, теть Том, ─ тихо произношу я, потому что даже от звуков голова еще сильнее звенит. ─ Не знаете, где лежат таблетки?

─ Что случилось, Сонечка? ─ встревоженно спрашивает она, оглаживая меня по плечу, а затем спешно лезет в свою сумку и